Да я за него и до конца своих дней не расплачусь!

— Извините, — сдавленно проговорила я, когда поймала вопросительный взгляд стража.

Но тот никак не отреагировал на мой невольный вандализм. Молча повел рукой над вплавленным в дверь кристаллом, и по салону распространилось приятное тепло. Моя одежда под воздействием магии практически мгновенно высохла, а грязь с пола испарилась.

— Спасибо, — несколько удивленно пробормотала я, но опять же никакого ответа не получила.

Вообще, создалось впечатление, что, усадив меня в шатролл, страж потерял ко мне всякий интерес. Он достал литтор и сосредоточенно уставился на глянцевую, едва отливающую фиолетовым светом поверхность.

Узкий, с изящной резьбой и в оправе из белого золота, артефакт стража не шел ни в какое сравнение с обычными, доступными населению булыжниками из полудрагоценных камней в посеребренном металле. В артефакт при создании даже встроили экранирующую систему защиты, поэтому увидеть, чем занимался мой конвоир, не удалось. «Может, отправляет отчет о моем задержании?» — предположила я и невольно поежилась. Не думала, что когда-либо окажусь в подобной ситуации.

Спустя пару минут страж убрал литтор во внутренний карман, но завести разговор не пытался, а на мои осторожные расспросы, куда мы едем, отвечал неизменным: «На месте вам все объяснят».

Определить направление самостоятельно я не могла, поскольку за затемненными стеклами видела только мелькающие огни города. Оставалось лишь надеяться, что по приезде ситуация прояснится и меня отпустят как арестованную по ошибке.

Когда шатролл затормозил, конвоир вышел первым и даже галантно подал мне руку. Стоило оказаться на улице и осмотреться, как я окончательно перестала что-либо понимать.

Мы, конечно, вышли не у парадного входа, но не узнать украшенный белыми колоннами и лепниной изумрудный королевский дворец было просто невозможно. Во всей столице подобного ему нет.

Хотелось спросить: «А мы точно куда надо приехали?» — но дар речи мне отказал.

Страж тем временем подхватил меня под локоть, подошел к массивной двери и, открыв ее, уверенно переступил порог. Мне ничего не оставалось, как семенить рядом, подстраиваясь под широкий мужской шаг.

Судя по сдержанным кремовым оттенкам в отделке, отсутствию лепнины и дорогих предметов интерьера, меня вели по служебному крылу. Правда, миновав несколько поворотов и одну лестницу, мы вошли в более роскошные помещения. Здесь пол коридоров укрывала мягкая ковровая дорожка, на стенах висели хрустальные бра и картины в тяжелых золоченых рамах, и я испытала еще больший дискомфорт, чем раньше.