Тянет поправить волосы и галстук. Хм… раньше я был более уверен в своей внешности. Вхожу. Все разговоры умолкают как по мановению палочки. Шесть пар густо намазюканных глаз смотрит на меня с ужасом. А где седьмая? Та самая, ради которой я припер сюда?

Место Овечкиной у живописного окна с тучами пустует. Отсутствует ее сумка, верхняя одежда и прочее. Это что за новости? Куда она подевалась?

— Здравствуйте, Михаил Захарович! — отмирают женщины, я же приветствую их сквозь зубы, захожу к Пузырю.

Гаврила, развалившийся было в кресле, вмиг подбирается и подскакивает на свои короткие толстые ножки.

В этот момент в окне сверкает молния, и я понимаю, как низко нависли тучи над столицей. Вот почему у меня башка так болит с утра! И причина в этом далеко не Овечкина с ее упрямством.

— Доброе утро, Михаил Захарович. На счет Сочи я вот что полагаю…"

"— Где Овечкина? — неожиданно даже для себя выпаливаю я.

— Э… — теряется от неожиданности главбух. — Я отправил ее в «Лухи»*.

* — название выдумано автором. Все совпадения случайны.

Лухи — это наш строительный проект, стройка отеля за чертой города.

— За каким хером ты ее туда отправил? — изгибаю я бровь.

— Там у них оргтехника полетела, а зарплаты работягам платить надо. Вот я ее с бумажками туда послал.

У меня внутри все закипает с новой силой. Лухи — дыра еще та. Там настоящий котлован, ямы, кирпичи, полуметровые гвозди. А она беременная и неуклюжая. Свалится еще в яму какую, шею себе свернет, а мне отвечать за это.

— Почему ее послал? — рычу я.

— Дык она неделю на больничном отдыхала, я посчитал это справедливым. — усмехается Пузырь.

— Машину ей хоть выделил? — смотрю я на то, как высокие деревья гнет к земле ураганом.

— Неа. На метро доедет. Ничего с ней не случится.

Млять! — скрежетают мои зубы от злости. Ну почему все вокруг настолько тупые! Тотально тупые!!!

— Не смей больше ее отправлять никуда! — приказываю я.

— Хорошо, Михаил Захарович, — смотрит на меня с подозрением Пузырь, — Я вас понял.

Понял он меня. Я сам себя ни хрена не понимаю, а он понял!

Перетерев с Пузырем по поводу сочи, возвращаюсь к себе в кабинет. За окном льет как из ведра.

Млять!!!

— Михаил Захарович, — боязливо зовет меня заглянувшая секретарша. — Я переделала все, как вы сказали…

— Вышла отсюда! — рявкаю я.

Таня ойкает, и отскакивает от дверей.

Там на стройке сейчас все превратится в глиняное месиво. Я гляжу на потоки воды, низвергающиеся с неба, а сам явственно представляю себе эту неуклюжую Овечкину. Как она перепрыгивает через камни, колдобины и щебень, поскальзывается на этом самом щебне и летит вниз тупой башкой в котлован. Ломает себе ноги, руки, шею… теряет ребенка и… Стоп. Я не поеду за ней! Не поеду, сказал!

Глава 18

КРИСТИНА

Выхожу из метро. Утро пасмурное и темное.