Видишь, какой я стала тактичной?

– Что-то я сомневаюсь: ты и тактичность? Вряд ли, Валь. Вряд ли. Но это твое достоинство, не недостаток! Как говорят нынче, фишка!

И, не дождавшись ответа, вышел на крыльцо. Закурив, посмотрел в окно. Валентина по-прежнему сидела за столом и смотрела перед собой.

«Неужели она все еще любит? – подумал он. – Неужели? Да нет, чушь, быть такого не может. Просто нахлынули воспоминания. Любовь кончилась еще тогда, сто лет назад, еще в браке. И нечего себе тут придумывать всякие глупости».

Выкурив две сигареты Свиридов еще долго стоял на крыльце и все не мог заставить себя войти в дом.

Подсвеченный сад был по-прежнему прекрасен и загадочен, но уже здорово похолодало, а уходить все не хотелось. Наверняка завтра утром, с рассветом, эта таинственная магия исчезнет, испарится. Все это лишь обаяние игры пространства и света. Да и слава богу, черт-те что он напридумывал, черт-те что. Все объяснимо: алкоголь, воспоминания, 11-я линия в поселке «Сказка». Молодость. Счастье и ошибки. Непростительные ошибки.

Он поежился и пошел в дом.

Терраса была пуста и уже прибрана, на столе стояли две чайные чашки и заварочный чайник.

В прозрачной плошке – сухарница, вспомнил он, – лежали коричневые блестящие пряники. Зеркало на стене чуть запотело, и по нему лениво ползли капли конденсата.

– Нагулялся? – В проеме появилась улыбающаяся Валентина. – Ну что, чай? Небось замерз, родственник?

Он поежился, потер озябшие руки, кивнул:

– Ага, есть немного. Но я тебя понимаю – красота несусветная! И такая тишина, что мурашки по коже! Нет, правда, здорово, Валь! А тебе тут не страшно?

Валентина удивилась вопросу:

– Страшно? Да нет. А кого тут бояться? Потеря невинности мне не грозит, красть у нас нечего.

Да и местная шантрапа отлично осведомлена, кто живет, а чей дом пустует. Так что громоотводы имеются, не беспокойся. – Она налила заварку и на минуту задумалась. – Нет, мне не страшно, – повторила она, – а вот тоскливо бывает. Хотя тоскливо бывает везде, верно? И в особняке, и в небоскребе – или я не права?

– Права, Валя. Ох, как права. И даже не представляешь, до какой степени.

Катю к чаю не позвали, уверенные, что она давно спит. Наверняка так и было: ни приглушенного телефонного разговора, ни музыки сверху не доносилось.

– Ладно, Свиридов, – сказала Валентина и посмотрела ему в глаза, – теперь о серьезном. Не возражаешь?

– Да нет.

– Ну как ты там, Женька? Как там вообще? Как она, другая жизнь и берег дальний? Ни разу не пожалел?

Он крутил в руке чайную ложечку.

– Пожалел? Да нет, вряд ли. Хотя разное было. И хорошего много, и плохого навалом. Ну что говорить, сама знаешь. И тяжко было, хоть плачь. И радостно. По-всякому. Но нет, не пожалел. Не пожалел, – твердо повторил он.

– А почему не женился? – тихо спросила она.