Здесь же… от одной мысли, что к моим вещам прикоснется чужой человек, становится не по себе, и я отказываюсь. Приходится справляться самой. Распахиваю шкаф и начинаю складывать туда свою одежду. Развешиваю платья, пиджаки, блузки, брюки. Уходит не меньше часа, и только потом я понимаю, что в шкафу нет одежды Кирилла. Распахиваю другой шкаф, но и там пусто. В комнате вообще нет его вещей.

– Галина! – выхожу на поиски домработницы.

Она находится в соседней комнате. Выходит ко мне с улыбкой. Надо отдать ей должное, если она и считает меня зарвавшейся выскочкой из-за сегодняшнего срыва, то виду не подает.

– Простите, а эта комната… не спальня Кирилла?

– Нет. Его спальня здесь.

Галина указывает на комнату, из которой вышла, и я механически киваю. Не понимаю, зачем Кирилл разделил наши комнаты. Собирается спать отдельно от меня? Ему со мной не понравилось? Ночью меня было слишком много? Почему?

Естественно, все свои вопросы я адресую только себе. Галину отпускаю и молча иду раскладывать свои вещи. Внутри же… кипит все. Сначала он даже не посмотрел на дом, который я для нас так старательно выбирала, а теперь и вовсе разделил нас по разным спальням.

Прихода Кирилла жду с замиранием сердца. Не знаю, на что надеюсь. Просто жду. Ближе к вечеру другая домработница зовет меня к ужину, но я отказываюсь.

– Подожду мужа, – улыбаюсь ей.

– Кирилл Викторович может не приехать домой, – говорит растерянно, а затем, закусив губу, ретируется.

Что значит «может не приехать домой»? Подумать об этом мне не дает мама. Ее звонок отвлекает меня от возможного срыва.

– Кирюша! – восклицает, стоит мне ответить. – Ты почему не звонишь?

Не помню, чтобы она волновалась, когда отправляла меня учиться за границу, поэтому нынешняя ее нервозность мне немного непонятна.

– А должна? Мама… – выдыхаю. – Я, вообще-то, вышла замуж.

– Вот именно! Я за тебя переживаю. Кирилл – он, конечно, сын наших друзей, но все равно. Я очень волнуюсь. Как ты?

– Все в порядке. Только закончила раскладывать одежду.

– Там что, нет прислуги? – в ее голосе слышу откровенный ужас.

– Есть, конечно, но я решила сама.

– Отправить к тебе Вику на помощь?

– Не нужно, мама…

Не знаю почему, но разговор с ней начинает меня раздражать, и я пытаюсь быстро его свернуть под предлогом необходимости поужинать.

– Ты звони мне, – говорит мама. – Каждый день, Кира! О здоровье рассказывай и вообще…

– Хорошо, мама. Пока!

Спешу отключить звонок, пока мама не начала расспрашивать о чем-то еще. К ужину, разумеется, не спускаюсь. Долго принимаю душ, чтобы хоть как-то отвлечься, а затем, когда стрелка часов переваливает двенадцать, не выдерживаю и звоню Кириллу.

– Ты где? – стараюсь говорить спокойно, но все равно набрасываюсь на него с первых слов.