– Ты радуешься сыну или цвету?"

"– И тому, и тому, – выдаю с улыбкой и целую Кирилла в губы.

Нас фотографируют, чтобы запечатлеть момент, но я на это уже не обращаю никакого внимания. Всецело погружаюсь в своего мужа, обнимаю его и целую со всей страстью и любовью, на которую только способна. Не забываю проверить его пульс на часах. Как узнала о том, что кардиолог строго-настрого приказал ему их носить, так и контролирую хотя бы этот момент. К счастью, никаких проблем у моего мужа не обнаруживается.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя, – говорит Кирилл.

– Знаю, но после сына тебе придется говорить это чаще, – ехидно улыбаюсь, получая причину для манипуляции.

Все дело в том, что мой муж немногословен. Впервые он сказал, что любит меня, когда я родила ему дочь. Прямо после родов, когда маленькая Ди лежала у меня на груди, он признался, что любит. Я тогда не смогла всецело оценить признание, так как после пережитых эмоций мне хотелось Багрова придушить. Второй раз мне пришлось ждать почти целый год, и Кирилл тоже выбрал не самый подходящий момент. Конечно, его любовь выражалась в заботе, ласке, поведении, но мне, как женщине, хотелось еще и слышать. Слышать каждый день, как сильно меня любят.

– Хоть каждый день, – обещает Кирилл, и я уверена: он сдержит данное обещание."