Не фальшивит, и это даже пугает. Мы два месяца не виделись, а она вот так меня встречает – отзывчиво и с готовностью.

– Не жалею.

– Правда?

– Правда, конечно.

– А я… – она запинается, словно думает, стоит ли говорить.

Проводит руками по моему животу, растирает гель, спускается ниже, обхватывает член и с протяжным «О-о-о» смотрит на меня. У меня снова стоит, и это ее, видимо, удивляет.

– Что сказать хотела? – напоминаю.

– Забыла.

Мне кажется, она лукавит, но я об этом забываю, стоит ей смыть с моего тела пену, а затем опуститься на колени. Понимаю, что собирается сделать, и, прикрыв веки, прислоняюсь к кафелю спиной.

Кира вбирает мой член губами, и я задушено рычу. Не сдержавшись, толкаюсь в нее глубже, сильнее. Тоже торможу себя, понимая, что она неопытна в этом, но тут же охреневаю от ее заявления:

– Можешь не сдерживаться.

По сути, карт-бланш выдает мне сейчас.

– Хочешь, чтобы я трахнул твой рот?

– Хочу, – облизывается и вздрагивает.

Блядь… у меня не просто стоит… у меня там каменное все от одного взгляда на ее порочный язык, которым она облизывает призывно распахнутые губы.

Глава 22

Кирилл

– Вообще-то, я думала, что мы будем жить в доме, который нам подарили мои родители! – заявляет Кира, стоит мне привезти ее домой.

Мы только из машины выйти успеваем, как она поражает меня этим объявлением. И ведь серьезно говорит. Еще и ответа ждет.

– Мы будем жить здесь.

Я говорю спокойно, но тон выбираю такой, чтобы возражений не возникло. Они, конечно же, возникают. Как иначе, у меня Арбатова в женах, по-другому просто быть не могло.

– Это почему?

– Потому что это мой дом, Кира.

– И что? – допытывается.

– Здесь уже все устроено.

Нанята прислуга, обставлены комнаты, тебе понравится, идем…

Я иду на попятную, объясняю, разжевываю, чтобы не нервничала попусту. Вопрос с проживанием у меня даже не вставал, к тому же я понятия не имел, что новоиспеченные тесть с тещей решат втулить нам с Кирой особняк. Я вроде как в жилплощади не нуждаюсь, могу свою семью обеспечить, но Арбатов непреклонно впихнул дарственную на дом.

– Не идем, – упрямится. – Папа старался, выбирал дом… я хочу, чтобы мы туда поехали, посмотрели.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Но вначале ты посмотришь мой дом, ладно? И потом примешь решение.

– Я его уже приняла, – бурчит себе под нос, думая, что я не слышу, но я, конечно же, слышу.

И раздражаюсь. Не понимаю, откуда у нее это упрямство взялось насчет жилплощади, но подозреваю, что отец надоумил. Я-то о подарке не знал, а вот Киру он вполне мог поставить в известность.

Пока ходим по дому, и я исполняю роль гида, Кира только молчит и морщит нос. Не знаю, что ей здесь не нравится, по мне – так идеально спланированный особняк. Не слишком большой, конечно.