Делает вид, что меня здесь не существует, а ведь я тоже приехала, чтобы поддержать ее, хотя, если быть честной хотя бы с собой, приехала я, чтобы не оставлять ее наедине с мужем. Доверия к ней у меня нет, особенно после того, что она уже успела сделать и мне наговорить.

– Я узнаю, чем могу помочь, и вернусь, – сообщает Кирилл, оставляя нас наедине.

Я поспешно киваю, Лида недовольно хмурится, но все же отпускает руку Кирилла, в которую до этого вцепилась мертвой хваткой.

Оставшись наедине, я считаю необходимым поддержать Лиду:

– Рома обязательно поправится, – говорю ей. – Уверена, Кирилл сделает все необходимое, найдет лучших…

– Заткнись! – ее резкий тон становится для меня неожиданностью. – Что ты вообще знаешь? Твой ребенок еще даже не родился!

– Сочувствие и сострадание я способна испытывать и до родов, – стараюсь говорить спокойно, но раздражение неизменно зарождается внутри меня.

Без него, конечно, невозможно. Лида умудряется вывести из себя в любой ситуации. Даже тогда, когда, казалось бы, ссориться неуместно.

Я больше ничего ей не говорю. Принимаю решение просто молча ждать Кирилла, но она активизируется сама.

– Я ведь тебе говорила, что он будет приезжать. Даже сейчас, несмотря на то, что он настаивает на повторном тесте, приехал. Представляешь, что будет потом? Здесь его ждет готовый взрослый ребенок, воспитанный, умный, а у тебя? Сопли, крики, слезы, бессонные ночи – и это я еще молчу о том, какой ты станешь после родов.

– Ты забываешься, – напоминаю ей.

Сказать хочется много, но я решаю не лезть в абсолютно бесполезный спор. Мериться собственной важностью в жизни мужчины не входит в мои планы, к тому же я и так прекрасно знаю, что стою у своего мужчины на первом месте. Видимо, именно это и придает мне сил, позволяет быть выше этого, сильнее. Я могу оставаться равнодушной и отстраненной.

Кирилл появляется не скоро. Я успеваю уснуть на кресле, когда слышу его голос. До меня доносятся только обрывки фраз вперемешку с встревоженным голосом Лиды. Почему-то думаю, что это сон, потому что никак не могу заставить себя проснуться.

«Я не понимаю… Этого не может быть… Ты же видел результаты»

– Кира, – Кирилл аккуратно касается моей щеки, и я открываю веки. – Мы едем домой.

Пока я пытаюсь осознать, что произошло, Кирилл подхватывает меня на руки и выносит из больницы.

– Что с Ромой? – спрашиваю уже в машине. – Лида так плакала и…

– Он не мой ребенок, – ошарашивает новостью. – Узнал, когда пришел на сдачу крови. По группе не могу быть его отцом.

– А кто тогда? Тест ведь…

– Рома мой брат. Пока не спрашивай, как так получилось, я сам пытаюсь переварить эту информацию.

По выражению лица Кирилла не могу определить, что он чувствует, так как он остается абсолютно беспристрастным.