– Прошу прощения, что собрал всех, дочь позвонила поздно, и я не смог ей отказать.

Извиняется он, конечно же, не перед Кирой. Мастерски лижет зад Тагаеву и его семье. Их просит простить за то, что позвал родную дочь? Хочется плюнуть ему под ноги и, взяв Киру под руку, увести из этого цирка.

– Так даже лучше, – сообщает Тагаев. – У меня так и не было возможности познакомиться с твоей дочкой и ее мужем поближе.

Сомневаюсь, конечно, что она будет сегодня, так как общаться я планирую преимущественно с Арбатовым. И Киру после смелости мелкого отпрыска Тагаева придется взять с собой. Оставлять ее, пусть и не наедине, с этим уродом не собираюсь.

– Проходите в дом, что стоять на улице, – влезает в разговор мать Киры. – Холодает уже.

Замечаю, как она кутается в теплую шаль, и не понимаю, зачем ей было присылать то фото Кире на телефон. Взрослая самодостаточная женщина. Безукоризненно красивая и стильная, выглядит дорого, и заметно, что умеет себя подать. Ее я бы заподозрил в последнюю очередь, ведь Марина создавала впечатление счастливой в браке женщины.

Размещаемся в гостиной. Арбатов, как и всегда, накрыл стол, но аппетита у меня нет совершенно. Приходится отсиживать время за ужином и стараться поддерживать непринужденную беседу. Не понимаю, к чему встреча всем вместе, ведь при таком раскладе ни о каких разговорах о работе не может быть и речи. Хотя, если брать во внимание игнорирование моих звонков, на разговоры со мной он как раз и не настроен."

"– Кирилл, как насчет выкурить несколько сигар в моем кабинете? – неожиданно предлагает Иван.

– С радостью.

Почти синхронно поднимаемся из-за стола, и только после я замечаю, что Демьян остается. Сидит, плотоядно глядя на мою жену. Приглашать Киру с собой, когда идут одни мужчины, неуместно, как и оставаться за столом, когда предложение уже принял.

Кира, по всей видимости, замечает мою растерянность. Поднимается из-за стола и пересаживается на другую сторону, поближе к матери. Не скажу, что меня это радует, учитывая, что сделала Марина, но если выбирать между родной матерью и торчком, отдам предпочтение ей.

В кабинете чувствую обеспокоенность. Нервничаю, потому что Кира осталась на первом этаже в недосягаемости, а мы здесь, в кабинете. Далеко не наедине с ее отцом, так что поговорить о сотрудничестве не представляется возможным.

– Как дела со строительством, Кирилл? – задает вопрос Тагаев.

– Благодаря вашим стараниям – стоим, – замечаю смело, перебирая сигару между пальцев.

Прикуривать не решаюсь, так как не являюсь любителем этой марки, да и компания, мягко скажем, дерьмовая.

– Не нарушал бы ты закон, – совершенно серьезно выдвигает Тагаев.

Становится смешно настолько, что я с трудом сдерживаю улыбку.