Соглашаюсь на доставку, а как только еда приходит – с огромным аппетитом начинаю поглощать заказанный салат и мясо.

– Как насчет сходить на море? – предлагает Кирилл после обеда.

– Вечером. Солнце слишком жарит, боюсь, это не очень полезно для ребенка.

О вреде солнца я задумываюсь в последнюю очередь. Просто не хочу выходить. Опасаюсь столкнуться с Лидой и ее сыном. О том, что ребенок может быть и сыном Кирилла, стараюсь не думать.

От предложенной Кириллом экскурсии в сопровождении индивидуального гида тоже отказываюсь. Соглашаюсь только на поездку в магазин – и то только потому, что мои отказы будут выглядеть слишком подозрительно.

В таком режиме у нас проходит несколько дней, а потом Кирилл оставляет меня одну. По моей просьбе едет в магазин за медом, а я, сославшись на тошноту, остаюсь.

Как только за Кириллом закрывается дверь, я начинаю нервно ходить по комнате. Думала, что скопившееся внутри отчаяние и злость выплеснутся наружу, но этого не произошло. Я словно выдохлась. Медовый месяц, безусловно, испорчен. Я не думаю об отдыхе.

Меня волнует предстоящая экспертиза ДНК, если Лида на нее согласится, и… результаты.

Пожалуй, именно из-за них переживаю больше всего. Боюсь, что ребенок действительно окажется от Кирилла. Что тогда? Как он поступит? Решит его принять? Запишет на себя и… будет забирать на выходные? Или… ездить к ней? Господи, ни за что!

Хочу задать все эти вопросы Кириллу, но молчу, конечно же. Молчу, понимая, что сейчас у него вряд ли есть на них ответы.

Он возвращается домой поздно. Гораздо позже, чем если бы просто поехал в магазин, но я не акцентирую на этом внимание. Как и на том, что он взвинчен и раздражен.

Спрашивать ни о чем не решаюсь. Молча готовлю на ужин пасту и, уловив подходящий момент, забираюсь к Кириллу на диван. Он сидит на диване со стаканом виски. Уверена, что-то произошло, но задавать вопросы не решаюсь. Просто прислоняюсь к нему максимально близко, упираюсь щекой ему в плечо и таким образом показываю своему сильному и уверенному в себе мужу, что я с ним.

Когда Кирилл в очередной раз подносит стакан ко рту, я его у него забираю. Не вырываю, естественно. Как только он отпивает, аккуратно прикасаюсь к холодному стеклу и тяну на себя.

Почувствовав, что поддается, ставлю стакан на стол, а сама забираюсь к Кириллу на руки. Хочу заменить ему алкоголь собой, хочу, чтобы забыл о небезопасной эйфории после принятия виски.

– Что ты делаешь? – спрашивает хрипло.

– А на что похоже? – отвечаю, стаскивая с себя рубашку через голову.

– Решила соблазнить меня?

После его слов внизу живота тут же возникает неконтролируемое желание. Горячей волной оно растекается по всему телу. Я вздрагиваю, стоит мне ощутить прохладные ладони на спине.