Конечно, я сажусь на кровати, а секунду спустя, когда она, закусив губу, касается сосков, и вовсе подрываюсь на ноги. Останавливаюсь в каких-то сантиметрах от своей жены. Именно так, жены… Я все еще с трудом осознаю, что Кира – не просто моя женщина, с которой мне хорошо в постели. Теперь она – моя жена. Я несу за нее ответственность, я ее защищаю, я о ней забочусь, я ее люблю.

Это, конечно, тяжелым грузом ложится на мои плечи, но и окрыляет, конечно, тоже. Подстегивает. Ощущение, что в марафоне участвую. Другие стартовали, а я даже не начинал. Стою, растерянно озираясь по сторонам.

Хотя, конечно, не совсем я стою, но и не бегу… ползком пробираюсь дальше, исследую путь, каждую кочку и ямку чувствую. Запоминаю, стараюсь обходить и не повторяться.

– Нравится? – спрашивает Кира хриплым голосом.

Я фокусируюсь на ней взглядом и вниманием. Она себя гладит. Трогает грудь, спускается к животу. Знаю, что на ней только легкая сорочка, белья нет. Между ног она абсолютно голая. Протяни руку и прикоснись, но я все равно медлю. Хочу, чтобы она сама это сделала. Позволила себе изучить тело, отпустила скромность и стеснительность.

– Продолжай, – выдаю хрипло. – Еще, Кира, дальше.

Замечаю, как загорается ее взгляд, но она медлит. Тормозит, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Ее щеки алеют от смущения, но ладонь сдвигается ниже, подхватывает край шелковой сорочки и ныряет глубже. Концентрируюсь взглядом там. Сосредотачиваюсь на том, как Кира себя ласкает. Ее тонкие пальцы проходятся по промежности. Слышу хриплый выдох, слетающий с ее губ.

– Еще, – настаиваю.

Мне нравится, как она себя ласкает, как несмело трогает, размазывая естественные соки по промежности.

– Боже… – выдыхает, задыхаясь. – Боже…

Ее взгляд вспыхивает ярким пламенем, Кира закусывает губу и смущается, стоит ей заметить, что теперь я смотрю на нее. Непрерывно всматриваюсь в любые изменения на ее лице. Считываю эмоции, впитываю их в себя. У меня колом стоит, и она, несомненно, это видит. Ловит взглядом мой вздыбленный под трусами член.

– Хочу тоже, – говорит неожиданно. – Хочу видеть, как ты себя трогаешь.

Сердце вылетает из груди, пенис под трусами дергается. Мне мгновение требуется, чтобы отбросить боксеры в сторону и обхватить широкой ладонью член.

Кира распахивает глаза, закусывает губу и продолжает неотрывно смотреть на то, как я провожу рукой по основанию пениса.

– Не останавливайся! – требую, замечая, как она замедлилась, а затем и вовсе остановилась. – Хочу, чтобы ты себя ласкала."

"– Умгум, – мычит что-то нечленораздельное.

Задыхается от нахлынувших чувств, закатывает глаза, но тут же распахивает веки и смотрит на меня. Смущается, конечно, но все равно продолжает. И трогать себя, и на меня смотреть. Улавливаю крупную дрожь ее тела.