Я многого до нее не знал, а потом сам от этого многого и отказался, потому что не вывозил.

Она ведь не укладывалась в те рамки и правила, к которым я привык, которые неукоснительно соблюдал сам и требовал соблюдения от других. Она вообще никуда не укладывалась, все делала наперекосяк. Зараза рыжая.

Спустя час, а то и полтора, меня все-таки замечают. Сначала странная деваха с выбритой головой смотрит на меня, по-коровьи глупо хлопая глазами, потом и остальные начинают вертеться, оглядываясь в мою сторону.

Я четко чувствую тот момент, когда Лерка меня видит. Будто электрический разряд от макушки, до копчика. Смотрит, а во взгляде ни намека на радость. Мне почти физически больно оттого, что она прячет от меня свои эмоции, себя настоящую. Дурную и веселую.

Мне ее не хватает.

И я все равно не уйду. Бесполезно. Приковало к ней намертво, еще тогда. И три года я держался, как закодированный алкаш, старательно убеждая себя, что все в прошлом, что на фиг мне не сталась эта нервотрепка, что без нее будет лучше, проще и спокойнее. Что в итоге? Вечер, барсучья нора и сердце, бьющееся где-то в гландах.

Я взглядом приглашаю ее присоединиться. Отворачивается. Бесит.

Будь на ее месте кто-нибудь другой, я бы ушел, не задумываясь. Но это Лера. Так что хрен я куда уйду. Поэтому заказываю еще один кофе.

– Демид! – она все-таки усаживается напротив меня. Во взгляде слишком явное недовольство, чтобы его можно было не заметить, – ты меня достал!

Я оглядываюсь на тот столик, за которым сидела их компания. Никого нет. Подруги разбрелись, а Лерка здесь, напротив меня. Это внушает некоторый оптимизм.

– Кофе будешь? – устало спрашиваю и готов к тому, что сейчас пошлет, но она соглашается.

– Давай.

Вознесенская какая-то взвинченная. Молчит и старается не сталкиваться со мной взглядом, а когда это все-таки происходит, поспешно отворачивается. Я, как всегда, не могу просчитать, что творится у нее в голове. Она настолько непредсказуема, что у меня никогда это не получалось.

Когда приносят кофе, Лерка тянет кружку к себе и делает несколько глотков. Молчит. Я тоже молчу, но не могу отказать себе в удовольствии рассматривать ее. Так близко. Если протянуть руку, то можно прикоснуться…и получить за это по морде.

– Как жизнь? – задаю самый нелепый вопрос на свете.

Сейчас точно пошлет.

– Хорошо. Работаю, отдыхаю. Как большая.

– Молодец.

Быстрый взгляд на меня. Отворачивается. Хмыкает. Не верит.

– Я серьезно. Ты молодец.

Она все равно мне не доверяет, держится настороженно. Но хоть не пытается сбежать, и на том спасибо.

– Почему именно в туризм пошла?

– Потому что мне нравится эта тема. У меня даже канал свой есть. Большой, между прочим, – выдает не без гордости, – и через пару лет, как накоплю денег, открою свое турагентство.