Опять к космосу не получается подключиться? Чакры закрылись?

– Ха-ха-ха, – невозмутимо выдает она и потягивает через трубочку ананасовый смузи, потом снова хмурится, – старость у меня, девочки. Жестокая и бесповоротная.

Мы переглядываемся и снова начинаем ржать. Старость. Все бы такими старыми были. Она в планке может стоять пять минут и не дрожать, как осиновый лист, на все шпагаты садится, ноги за голову умеет заправлять и вообще выглядит, как нежная, бесконечная юная эльфийка – нежная полупрозрачная кожа, огромные васильковые глаза и губы цвета сочного бордо.

– Ну, ты скажешь, – хмыкает Лена, – старость.

– Да я серьезно. Склероз у меня, – шепотом сообщает она, потом трогает свою на половину выбритую голову, – как в фильме. Здесь помню, а здесь не помню.

– Бедняга, – хихикает Оксана, – главное не забудь, где живешь. Остальное – мелочи.

– Не смешно. У меня на лица память плохая стала. Вчера на тренировке не узнала женщину, которая уже приходила и снова подсунула ей анкету новичка. Люди бывает на улице здороваются, а я понятия не имею кто это. Или, например, вон тот мужик, – расстроенно кивает куда-то нам за спину, – Лицо знакомое, точно где-то видела, а где – хоть убей не помню.

Мы с девчонками переглядываемся, хихикаем, а потом как малолетние дурочки начинаем вертеться, пытаясь незаметно посмотреть, что это за такой знакомый незнакомец. Или незнакомый знакомец…

Всем любопытно. И мне тоже. Поэтому коварно усмехнувшись, я тайком бросаю взгляд через плечо…И на этом мое веселье заканчивается.

Потому что это Демид.

Он сидит за столиком у окна, задумчиво крутит в руках кофейную чашку, рассматривая ее содержимое. И словно чувствуя меня, поднимает взгляд, от которого тут же выбивает весь воздух из легких.

Я дергаюсь, будто от удара, и поспешно отворачиваюсь. Хватаюсь за минералку, делаю несколько глотков. Таких жадных и огромных, что в груди становится больно.

– Лер, – Оксана тоже переходит на шепот, – это же тот самый…

Да. Тот. Единственный и неповторимый.

– Точно! – складка на лбу у Алины разглаживается, и она облегченно выдыхает, – вспомнила. Это твой бывший властный арбузер.

Девочки снова хихикают, а мне не до смеха. Я не знаю, как он здесь оказался и давно ли сидит за тем столиком, но уверена, что это не случайность. Он здесь из-за меня. Чертов сталкер!

– Он на тебя смотрит, – шепчет Ленка, – очень-очень смотрит. Так смотрит, что даже у меня начинает подгорать и плавиться.

Да знаю я! Чувствую! Его взгляд всегда был как прикосновение. В этот раз ощущение, будто мужская ладонь зарывается в мои волосы на затылке. До мурашек.

Я не могу удержаться и снова оглядываюсь.

Он не прячется. Смотрит в открытую, но я ничего не могу прочитать на его лице и, кажется, снова начинаю задыхаться.