Бью в челюсть один раз, второй… Взяв за грудки, отрываю затылок от пола себе навстречу, когда меня вдруг останавливает испуганный вскрик, раздавшийся с лестницы:

— Что вы наделали?! О, Господи! Вы сошли с ума! Картер, не надо!

Лицо у Ника разбито, глаза затуманены болью, однако я все равно замечаю метнувшийся к лестнице серый взгляд и вдруг догадываюсь, о ком он говорит. Но в чем дело понять не могу. Он всегда Трескунка терпеть не мог, так неужели дело в соперничестве, которое я не хотел замечать, и в его личной ко мне ненависти? Неужели это всё стоит Вик… жизни?!

Я отпускаю его, брезгливо разжав пальцы, и медленно встаю. Говорю, глядя ублюдку в глаза:

— Еще не взял. Я не спал с твоей сестрой, Холт, но это легко исправить!

Глава 47

Лена

Я прихожу на улицу Трех клёнов, возвращаюсь домой под ноябрьским ветром, потеряв венок из листьев, с растрепанными волосами и вся продрогнув. Не чувствуя ни ног, ни души, застывшей от горечи несправедливых слов и колючих слез. Во мне словно все закоченело, и дом открыть получается не сразу. Но войдя внутрь, я не включаю свет и не снимаю плащ, а сразу поднимаюсь наверх в свою комнату и запираю дверь на ключ. Сбрасываю туфли, от которых онемели ступни, ложусь в кровать и накрываюсь одеялом с головой. Зажмуриваю глаза, не разрешая себе думать о том, что произошло в школе, и что со мной случится завтра. Запрещая памяти снова и снова возвращать меня к взглядам Кевина, Вик и других.

Это больно! Не хочу помнить, как они смотрели сегодня! Как будто я обманула их всех!

Усталость и дрожь берут свое, и я засыпаю. Проваливаюсь в пограничное состояние между сном и явью, где нет ничего — ни памяти, ни звуков, ни имен.

Сколько я так лежу, не знаю, но из бесцветного забытья меня вырывает требовательный стук в дверь. Да не просто стук — грохот! Он пронизывает тревогой каждую нервную клеточку моего тела и заставляет мгновенно подняться.

Это Николас. Он все видел и слышал, а теперь пришел сюда требовать объяснения, как всегда забыв о том, что я ему ничего не должна.

— Открой, Утка! Открой эту проклятую дверь, кому говорю, я все равно тебя достану! Грязная сука, ты водила меня за нос! Заставила ждать! Я тебя не прощу, слышишь!

Я не верю своим ушам. Николас словно с ума сошел. И я еще переживала из-за слов Райта?!

Отбросив одело прочь, я вскакиваю с кровати и пячусь от двери подальше — она достаточно крепкая, но гнев Николаса силен, а сам он настырен, и деревянная панель сотрясается от его ударов.