Вдыхать его запах, запах теплой мужской кожи, ветра и солнца, и немножко машины, и совсем чуть-чуть еще чего-то неясного, будоражащего… Как же мне хорошо…"

"Он подхватил меня под ягодицы, что-то гулко бумкнуло, видно, свалился тот самый дурацкий кейс. Я обвила его ногами, сбивая к талии подол кружевной сорочки, прижалась крепче, хотя казалось, куда еще крепче, поерзала, с восторгом чувствуя, как наливается жесткой горячей силой, вдавливается между ног сквозь два слоя ткани его возбужденный член…По телу прокатывались волны жара и дрожи, низ живота пульсировал, возбуждение достигло  такой силы, что казалось, еще немного и…

– Мне надо в душ, – хрипло выдохнул он мне в ухо.

Душ? Какой еще душ? В Европах своих пусть души принимает. А я хочу его прямо такого, целиком и полностью, вместе с хмурыми бровями, колючей щетиной, упрямым ртом, и чистым потом над верхней губой, и шеей, на которой  между узлами мышц билась жилка. Вместе с влажной кожей, горячими руками и запахом солнца и бензина. Я так долго его ждала, что просто не выдержу, умру, не получив его здесь и сейчас. Сию же секунду…

Я изловчилась и лизнула его ухо, втянула мочку в рот, посасывая и кусая. Вкусный! Какой же он вкусный! Так бы и съела всего! Он вздрогнул, едва не уронив меня, и…

Это было безумие! Яркое, острое, пряное…

Восхитительное безумие, ураган, смерч, торнадо.

Он сдвинул в сторону мои трусики и ворвался в меня, яростно, мощно, полностью насадив меня на свой тугой возбужденный член. Через долю секунды моя спина коснулась стены, поползла вверх от его мощных толчков. Его пальцы до синяков стискивали мои ягодицы, щетина царапала кожу,  и кожа истончалась, становилась болезненно чувствительной, в животе бушевал колючий жар, растекаясь по телу.

Ни нежности, ни ласки, да мне они и не были сейчас нужны.

Только грубый напор и дикая животная страсть.

Я горела в его руках, хрипло вскрикивала, почти умирая от каждого неистового толчка, погружаясь с головой в темный душный жар, где нечем было дышать…

Хорошо..

Слишком хорошо, долго не удержаться….

Еще несколько умопомрачительно сладких мгновений, и я изогнулась, истошно закричав, и услышала ответный хриплый стон.

Мы оба обессиленно сползли на пол, всем телом ловя отголоски поделенного на двоих ослепительного оргазма.

– А теперь мне можно в душ? –  хрипло спросили над ухом, горячие пальцы сжали грудь, потирая сосок через ткань.

– Можно… –  выдохнула я, с легким удивлением ощущая, как возвращается возбуждение. – Но только вместе со мной…

Мы уснули лишь под утро и проснулись очень скоро от звонка в дверь.

– Кого принесло в такую рань? – сонно пробормотал Тимур. Я недовольно зарылась поглубже в подушку. – Полседьмого еще только…

Полседьмого?! Я подскочила на кровати, мгновенно проснувшись.