Я приподнялась на руках, собираясь выполнить свой план бегства, но по отлежанной Бояринцевым конечности забегали колючие ежики, она подогнулась, и я снова упала – разумеется, на него. Полы халата разошлись. И в эту секунду все изменилось. Я перестала быть девочкой, которую отчитывает строгий наставник, а он перестал быть тем самым строгим наставником. Всем своим телом я почувствовала его, большого и сильного, чужого, своего мужчину, почувствовала, как он дышит, двигается, живет, как колотится его сердце, как бежит по венам его кровь, как становится горячей его кожа…

Воздух в комнате загустел, в голове помутилось."

"– Игорь же…  – ухватилась я как утопающий за соломинку. – Мне надо идти к себе, вдруг он подумает, что я… ну что я была здесь… и догадается.

О чем догадается, я говорить не стала. Собственно, догадываться-то не о чем. Мы все обсудили, все решили. А вот это вот все: халат, и ванная, и общая постель – это совершенно другое. Это потому что мне было плохо.

Ни с того ни с сего вдруг вспомнилось: «Вы будете меня любить? – Буду, куда я денусь». И от этого все снова стало сложно.

– Игорь с утра уехал. Видимо, не хотел попадаться мне на глаза. И правильно сделал.

Низкий голос звучит сквозь гул крови в ушах, меня крутит, затягивает в горячую воронку. На самом деле ее, конечно, нет, но она есть. Что-то такое, что не дает вырваться, прижимает ближе и ближе. В голове словно мигает красная кнопка сигнализации: стоп, опасно, ой как опасно…

– Мне надо в душ…

А что, конечно же, надо… Иначе затянет, не выберешься. Бояринцев замешкался с ответом, и этой мгновенной заминки мне хватило, чтобы собраться с силами, отодвинуться, вывернуться из его рук и рвануть в ванную.

Захлопнув дверь, несколько секунд я стояла, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Нет, разлеживаться в ванне не буду. Жгло стыдом воспоминаний о том, как вчера я там уже была. Нужно встать под душ и смыть с себя все. Пьяный угар вчерашнего вечера, мутную хмарь этой ночи, но главное – совершенно нелогичную и глупую радость, которую мне нельзя испытывать.

Я шагнула под душ, включила воду и закрыла глаза. Колючие струи колотили по телу, расслабляя, приводя в порядок мысли и чувства. Сквозь шум воды я услышала какой-то посторонний звук и, еще не открыв глаза, уже поняла, что, вернее, кого увижу сейчас.

– Ты не взяла полотенце, – сказал Бояринцев.

Не собирается же он… Но Бояринцев собирался. И не только собирался, но и вошел внутрь. Я попятилась глубже под теплые струи – спрятаться. Странное желание, учитывая, что он уже и так видел все, что хотел. И не только видел. Но сейчас это было неважно. Впрочем, прозрачная, хлещущая сверху вода была так себе прикрытием, зато лезла в рот и нос, мешая дышать.

И еще кое-что мешало дышать.

Бояринцев был близко. Очень близко.