– С собой возите? – с улыбкой кивнул Стас на чайники.

– Аз грешен, без чая дня прожить не могу, а в буфете разве чай?… – немного смущенно отозвался Попов и положил в блюдечко варенье для Тихонова. – Так вот, эндокринная система руководит всем обменом веществ в организме…

– Проходили… – сказал Тихонов без особого энтузиазма.

– …Было замечено, – с увлечением продолжал Попов, – что облучение способно вызвать резкие изменения обмена веществ и это можно использовать в лечебных целях, при раке например. – Попов расстегнул объемистый портфель, достал из него огромную рукопись и раскрыл ее на какой-то весьма сложной схеме. – Вот из этих таблиц видно, что облучением гипофизарно-гипоталамической области у молодых животных можно резко замедлить рост и созревание…

– Лихо, – сказал Стас, сообразивший, что, если он хочет успеть вернуться сегодня на Петровку, надо увести Попова немного в сторону от излюбленной темы. – А ваша супруга тоже врач?

– Да-а, – удивленно посмотрел на Тихонова поверх очков Попов. – Она хирург, на «скорой помощи» работает… Служба у нее тяжелая – мотается вот вроде тех, что тогда на пустырь выезжали…

Тихонов поторопился задать следующий вопрос:

– А почему в тот вечер, когда вас на пустырь пригласили, пошли вы, а не ваша жена – ведь ей это по роду деятельности ближе?

– Как же она могла пойти, когда ее в тот вечер и в Москве-то не было? – сказал Попов.

– Как не было?

– Видите ли, какая тут история – мне ведь еще пятого февраля надо было защищаться. Но неожиданно заболел профессор Перемогин, а он у нас не только признанный корифей этой проблематики, но и мой официальный оппонент. Решили защиту на две недели перенести – до его выздоровления. А жена сейчас в отпуске, приехала поддерживать во мне «моральный дух». Она и говорит: раз так, давай-ка я пока, до защиты, вернусь домой, чтобы надолго ребят без надзора не оставлять. Ну, и уехала – только вчера вернулась. А из гостиницы мы ее и не выписывали, чтобы тут пока кого-нибудь не подселили: добивайся потом отдельного номера!

– По-о-нятно! – протянул Стас. – Так, значит, в день убийства вашей жены в Москве не было?

– Ну, конечно же! – раздосадовался его несообразительностью Попов. Он налил Тихонову еще чашку чая, в синее блюдечко с надписью «Общепит» добавил несколько ложек вишневого варенья. – Угощайтесь, угощайтесь, свое как-никак варенье-то…

– Спасибо. – Тихонов придвинул к себе чашку, небрежно спросил или просто подумал вслух: – От работы вас оторвало то происшествие…

– Как раз нет, – покачал головой Попов. – Я, наоборот, решил сделать передышку, попросил горничную включить в холле телевизор и смотрел «Кинопанораму».