Нагуляв аппетит, идём в ресторан, где отдаём должное мастерству поваров, и уже затем возвращаемся в домик.

Лариса уходит в душ, а возвращается ко мне, одетая в чёрное кружевное бельё и чулки.

— Ого, — только и вырывается у меня.

— Нравится? Я купила его специально для тебя, — встряхнув волосами, говорит Огонёчек.

— Очень нравится. Но, надеюсь, ты не расстроишься, что нам очень быстро придётся всё это снять, — укладывая жену на кровать, шепчу я.

Ох, что было потом! Скажу так, это была одна из наших лучших ночей проведенных вместе. Вихрь ощущений захлестнул нас с головой, и рассвет мы встретили, продолжая наслаждаться друг другом.

После этого сил уже не остается. Но мы с Ларисой решаем перед сном заказать завтрак. Нам приносят ту самую клубнику в шоколаде и свежие блинчики со взбитыми сливками. Поев, мы засыпаем самым сладким сном, обнимая друг друга.

Пробудившись уже после полудня, берём в ресторане по порции молочного коктейля и снова идём к бассейну. Погода, как нельзя кстати, солнечная, так что мы с удовольствием купаемся и загораем на шезлонгах в огороженной зоне для двоих. Обед нам тоже приносят прямо сюда.

Щелкунчика я тоже не не оставляю без еды. Заказываю для него пару стейков и пятьдесят порций мороженого.

— Простите, ваше благородие, пятьдесят? — с трудом скрывая удивление, спрашивает официант.

— Да. С разными вкусами, пожалуйста.

— Пятьдесят?

— Можно даже сто. У вас есть столько? — уточняю я.

— Я уточню, господин, — официант кланяется и уходит, бросая на меня недоумённые взгляды через плечо.

Сто порций мороженого всё-таки приносят. Я призываю Щелкунчика и указываю на это великолепие:

— Наслаждайся!

У монстрика натурально текут слюни при виде такого количества вкуснятины.

— Пасиба!

После чего набрасывается на мороженое.

— Не торопись, малыш! — смеётся Лариса.

Удивительно, но Щелкунчик прислушивается к её совету и даже не возмущается, что его назвали малышом. Махом слопав только половину мороженого, остальное он не спеша лижет, щурясь на солнышко, будто кот.

После обеда я ещё раз отправляюсь искупаться.

— Андрей, ты слышал? Вечером в ресторане выступает какой-то прославленный пианист из Италии! — говорит Лариса, когда я возвращаюсь к шезлонгам после очередного заплыва.

— Хочешь сходить? — вытирая лицо полотенцем, спрашиваю я.

— Почему бы и нет? Мы с тобой ни разу не были ни на одном концерте.

— Я не большой любитель музыки. Но если хочешь, я не против, — пожимаю плечами.

Смокинг я с собой не брал, есть только рубашка и брюки. Сойдёт, думаю, мы всё-таки на загородном отдыхе, а не в филармонии. Тем более что у Ларисы тоже нет официального платья, только обычное вечернее.

Ужин сегодня тоже особенный, его готовит лично шеф-повар.