Я прыснула смехом от официоза и зашагала к выходу. «Господ Сенежских», – улыбка не сходила с моего лица, как я отвыкла от этого. Тарана не смутило столь пафосное приветствие, он, одарив меня легкой улыбкой, шел рядом.

Таракан Тараканович, дал же бог имя-отчество.

Не желая больше подставлять дядю Антона, у автомобиля я подождала, пока мне откроют дверь и подадут руку.

– Вы очень высокая, – отметил Таран, пристегиваясь ремнем безопасности.

– Вы очень наблюдательны, – ответила я в тон. – Надеюсь, для вас это проблема?

– Нет. Но люблю, когда женщина видит во мне защитника.

– Предлагаю аппарат Илизарова, – продолжала я все тем же светским тоном, – есть возможность увеличить рост. Сама усыхать я не собираюсь.

Дядя Антон закашлялся и слегка покачал головой.

***

Спустя час автомобиль остановился напротив крытой веранды, входная дверь тут же распахнулась, и на ступени вышел отец. Нас ждали. Папа раскинул руки, приглашая меня в объятия.

Как же приятно. Я прижалась к отцовской груди.

– Эдуард, я просила, – матушка легким движением руки отодвинула меня и прислонилась моей щеке в светском поцелуе. – Добрый день, дочь. Я вижу, вы уже познакомились. Как долетели? – этой фразой она обратилась к Станиславу.

Матушка выглядела прекрасно, как и всегда. Идеальная укладка, элегантный брючный костюм, в тон туфли на невысоком каблуке и доброжелательное выражение лица.

– Отлично, мы мило беседовали всю дорогу. Так ведь? – глаза Тарана лучились лукавством.

Не так ты прост, как я могла подумать.

– Да, очень мило. Прошу прощения, но перелет меня вымотал, – не дожидаясь реакции, я поспешила покинуть место «идеального знакомства»."

"Я поднялась на третий этаж, где была моя комната. Открыв дверь, замерла на месте – все было чужим. Спальню превратили в гостевую… Замечательно! Интерьер был выполнен в серо-голубых тонах, от моей комнаты осталось лишь расположение кровати. Я прошла вглубь, распахнула тяжелые портьеры и открыла окно настежь. Свежий воздух заполнял легкие, и я рассматривала заснеженный двор с высоты мансарды. За забором по набережной прогуливались люди. Парами вдоль реки и поодиночке, рядом с лавочками на заснеженной площадке дети катали комья и строили крепость.

– Ты отвратительно себя ведешь!

Не поворачиваясь на голос матери, я продолжала наблюдать за детьми. Самый мелкий мальчишка старался затащить огромный ком на снежную стену.

– Где вещи из моей комнаты? – спросила я.

За спиной послышался приглушенный стук каблуков по ковру.

– Тебя не это должно волновать, – матушка плавно закрыла окно, оттесняя меня к кровати. – Что за неуважение к гостю? Как я понимаю, в самолете ты с ним была столь же любезна?

Сев на край кровати, я пожала плечами:

– Я всегда невыносима, тебе ли не знать.