– Как при этом выглядит сам вампир?

– Как красавчик, – хихикнула Маура, но испуганно прикрыла рот ладошкой.

– Вот сама и рассказывай, – обиделась Таккола.

Подруга пожала плечами и сняла маску.

– Если бы нашей аквадоратской Львице требовалось противостоять экселленсе, тут, разумеется, ей понадобилась бы твоя консультация. Но Филомене лишь нужно знать, как не устоять. Поэтому, пожалуй, у меня получится лучше. Итак, вампир замирает, как кошка перед прыжком, его глаза начинают мерцать красным, пока не становятся похожи на рубины. Он не шевелится, не дышит, не моргает.

– Что чувствует жертва в этот момент?

– Карла ослабла настолько, что ей пришлось опереться на трость.

– Но она устояла?

– Да, и сиятельный Лукрецио проникся к ней уважением.

– А жертва? Тот, кто не устоял?

– Этого никто не знает. – Карла сняла алую маску и бросила ее на покрывало. – В том числе и синьор, которого ты собираешься провести.

Сев на постели, я серьезно посмотрела на подруг:

– Рагацце, я собираюсь освободиться из-под власти стронцо Чезаре любым способом. Мне нужна ваша помощь, но еще больше нужна уверенность, что о планах моих не будет доложено дожу.

– В мою сторону камешек? – хмыкнула Таккола. – Что ж, Филомена, я с тобой.

– А как же твои начальники из Совета?

– Они наблюдают. Я свободна играть на любой из сторон этой супружеской войны, и выбираю твою.

– И я, – Маура захлопала в ладоши, – разумеется, я за войну! Мы выдадим Филомену за Эдуардо, красавчик дож устроит отбор невест, и тогда я поборюсь за место. Он ведь хорошо целуется?"

"Карла закатила глаза. Синьорина да Риальто обожала разыгрывать из себя «прелесть какую дурочку», мы ей это прощали.

* * *Тишайший Муэрто с отвращением сбросил парчовый кафтан и запустил драгоценной шапкой в люстру:

– Ты не предупредил меня, что девица не немая!

– Потому что ты велел мне все время находиться рядом с ней! Я едва успел забрать у стеклодувов футляр для саламандры!

Крошка-ящерка дремала в сосуде, который Чезаре аккуратно пристроил на письменном столе, окружив с трех сторон корешками книг, чтоб прозрачный шарик не скатился на пол.

– Не немая, болтливая, да еще и влюбленная! Не в меня, заметь.

– Именно последний факт вызывает твое раздражение?

Чезаре уселся на стул и один за другим стянул золотые сапоги.

– Да, Артуро! Именно. Потому что влюбленная женщина подобна воску, а увлеченная другим – строптива и оттого неудобна в использовании.

Синьор Копальди очень устал и наедине с его серенити мог себе позволить некоторую вольность. Он достал из шкафчика оплетенную бутыль, бокалы и, выбив пробку, разлил вино.

– Тебе досталась в жены прекраснейшая из женщин, ее подарило тебе море, ее обожают подданные, но ты все же ворчишь. – Он подал Чезаре бокал.