Мое венчальное кольцо гораздо скромнее огромного бриллианта Паолы. Нет, я бы, разумеется, не хотела таскать такую тяжесть на пальце, но разница впечатляет. Чезаре навязал мне синьорину Раффаэле в качестве фрейлины.

«Каково? – вопрошала я с интонациями тишайшего супруга. – „Какой я молодец!“ Так изящно впустить волка в овчарню».

Раздражение накапливалось, не находя выхода. Я схватила с прикроватного столика кувшин с водой, опустошила его двумя глотками и запустила в стену. Кувшин не долетел – я все же была еще слаба, – он разбился о паркет.

– Донна догаресса, – заглянула в спальню горничная, – вам помочь?

Велеть принести еще посуды для битья? Пожалуй, это слишком.

– Инес, – попросила я, – организуй кого-то прибрать осколки. Мои фрейлины прибыли во дворец?"

"– Нет, тишайшая. Синьор Копальди отрядил гвардейцев встречать их гондолу у причала.

– Чудесно. Мне нужно переодеться.

– Дож просил вас остаться сегодня в постели.

– Этой просьбой мы не пренебрежем, – скривилась я. – Домашнее платье, белье. Посмотри, можно ли привести в порядок мои волосы, не касаясь раны.

Пока прочие горничные, явившиеся на звук колокольчика, подметали пол, Инес рассмотрела мою голову.

– Никаких сложностей, донна догаресса. Я оботру вас влажной тканью, волосы осторожно уберу под чепец. В качестве домашнего наряда мы используем шлафрок его серенити.

Она принесла из ванной таз и кувшин с теплой водой.

– Ангела, – обратилась Инес к товарке, почтительно стоящей у постели, – принеси из фисташковой гостиной ароматическую курительницу, мы используем ее в качестве домика для малышки-саламандры.

Идея была прекрасной. Курительница, исполненная в виде высокой башенки с зубчатыми стенами, имела три отделения. В нижнем тлели угольки, жар их раскалял благовония, расположенные в среднем, дым поднимался наверх через отверстия третьего углубления.

Чикко новый домик понравился. Она полежала на углях, заставив их ярко пылать, искупалась в ароматном порошке и наконец свернулась калачиком на верхней площадке, развлекаясь тем, что затыкала кончиком хвоста дырочку за дырочкой, будто наигрывая на чудном духовом инструменте.

Меня обтерли и переодели. Потом покормили, установив на постели специальный столик с изогнутыми короткими ножками. Легкий ужин: бульон с ломтиком хлеба, сушеные фрукты. Крошечная порция едва утолила голод.

Когда убрали посуду, Инес предложила мне почитать.

– Рыцарский роман, донна догаресса, или новеллу о любви?

– Принеси документы, касающиеся Мусорного Совета, – решила я.

Читала я, разумеется, сама. Глаза скользят по строчкам гораздо быстрее, чем их произносят. Маура проделала огромную работу. Ее экстракт был четким, существенным, но довольно обширным.