В связи с невозможностью выполнить рейс в Архангельск… Теперь остаются юридические формальности, и всё будет в моих руках…

За бутылкой «камю» Арбенов изложил свои дальнейшие планы.

— Импортно-экспортная фирма… Я насмотрелся в пакгаузах, сколько там валяется остатков военного имущества. Скоро начнется их распродажа. Потребуются услуги по импорту и экспорту. Сначала контора в Марселе и агентство в Ницце. Надеюсь, князь, вы не откажетесь возглавить такое агентство?

— Не откажусь, — торопливо согласился Вяземский.

— Спасибо, князь. Я ведь, в сущности, одинок в этих палестинах, а для дела мне потребуются люди, которым я мог бы верить, как самому себе… Как верю вам.

Вяземский единым глотком опорожнил рюмку коньяку и сказал, что люди будут. Верные и надежные. Но к сожалению, не очень сведущие в коммерции.

— Пустяки, — небрежно отмахнулся Арбенов. — Главное будет состоять не столько в коммерции, сколько в умении держать язык за зубами и точно выполнять мои распоряжения. Моего коммерческого навыка на первых порах хватит на всех. Кого бы вы могли мне порекомендовать?

Он был уверен, что Вяземский назовет фамилию штаб-ротмистра Эльвенгрена, и не ошибся. Ведь ради того чтобы Вяземский назвал нужные фамилии, инженер Арбенов вот уже месяц пил дрянное перно в заведении князя.

— По некоторым соображениям, князь, я просил бы вас, не называя моего имени, переговорить с Эльвенгреном незамедлительно."

"— Незамедлительно? — переспросил Вяземский и огладил подбородок. — Почему такая спешность?

— Мне слишком долго пришлось искать мою удачу. И теперь я не хочу даже на день откладывать реализацию моего плана. Коммерция диктует жесткие темпы, князь.

— Боюсь, что в ближайшие дни мне не удастся выполнить вашу просьбу.

Инженер Арбенов оглядел крохотный зал бара и с улыбкой заметил, что он не видит наплыва клиентов.

— Я занят не только баром, — ответил князь. — Эльвенгрен, насколько мне известно, тоже будет занят в ближайшие дни.

— Сожалею, господин Вяземский. Но ждать не имею возможности, — инженер отставил недопитую рюмку коньяку и взялся за шляпу. — Видимо, моё предложение не очень вас интересует… Будем считать, что я вам ничего не говорил… Имею честь, князь!

Такой поворот дела не устраивал Вяземского. На лице его явно отразилось смятение. Надо же! После стольких месяцев затишья вдруг — удачное дело, от которого ощутимо пахло крупными деньгами.

Вяземский решился. Догнал Арбенова у двери и вернул его.

— Если я вам скажу, чем будут заняты мои друзья, вы отложите ваше дело не только на неделю, — горячо зашептал он, оглядываясь по сторонам. — Комиссарчика одного мы хотим… В общем, того! Такой случай подвёртывается!..