Я считаю, что сейчас, после установления связи с Торгпромом, они пойдут на диверсию и террор.

— Почему так думаете?

— Два месяца назад Нароков, при моем участии, испытывал очень странную игрушку. Мне кажется, он что-то прослышал в отношении будущих планов «императора Кирилла Первого» и решил припасти, как говорится, яичко ко христову дню.

— Что же за яичко припасать надумали? Любопытно бы узнать подробнее.

— Можно и подробнее, — согласился Крауминь и начал рассказывать о неожиданном телефонном звонке Нарокова, раздавшемся недавно в книжном магазине.

— Потрясающая штука! — рокотал в телефонной трубке хрипловатый басок капитана Нарокова. — Через час заеду к вам, Густав Янович… Эти кретины, кроме «шагом марш!», ничего не смыслят… Хотят, чтобы на испытании присутствовал незаинтересованный специалист. Надеюсь, не откажете в любезности…

Крауминь не мог отказать доброму знакомому.

Встретились на Больших бульварах. Нароков приехал туда на автомобиле, за рулем которого сидел рослый мужчина.

— Штабс-ротмистр Эльвенгрен, — коротко отрекомендовался хозяин автомобиля."

"Он мог и не называть фамилию. Крауминь знал беглого штаб-ротмистра «синего» кирасирского полка, известного даже в эмигрантских кругах крайней озлобленностью и враждебностью по отношению к Советской власти. Полгода назад штаб-ротмистр вдруг перебрался в Ниццу. Кого он сейчас представлял, Крауминь не знал. Одно было несомненно: Эльвенгрен явно заинтересованно относился к очередному изобретению Нарокова.

Сунув руку в карман потрепанного мундира, капитан вытащил зажигалку.

— Вот! — торжественно объявил он. — Невиданное оружие. Убивает за три минуты, и никаких следов!

Крауминь недоверчиво посмотрел на никелированную, совершенно безобидную на вид зажигалку. Неужели такое дамское изделие в самом деле может убить за три минуты?

Он было протянул руку, но Нароков торопливо отодвинул зажигалку.

— Осторожно! Внутри смертельный газ. Человек открывает зажигалку, комната наполняется газом, и всё живое гибнет.

— Вы представляете, господа? — возбужденно повторил Нароков. — Всё живое… Не надо стрелять, не надо кидать бомбы. Просто на столе появляется маленькая симпатичная зажигалочка. Наш предмет вынимает папиросу и нажимает спуск, чтобы вспыхнул огонь. Но смертоносное облако газа окутывает его. Он не успевает вскрикнуть, не успевает позвать на помощь… Таинственная карающая рука, повсюду настигающая большевиков! Никаких следов!

Капитан взволнованно размахивал руками, подтверждая рубящими короткими жестами собственные слова. Маленькие глаза его возбужденно сверкали, большой рот кривился в злорадной усмешке.