— Очередного тюбика нашла?

— Пап! — возмутилась я.

Все внутри кипело и пузырилось от злости и обиды на Гения, но я все еще не могла позволить, чтобы кто-то, за исключением меня, конечно, оскорблял Громова.

— Кто он? — папа сел за стол, сложил руки на столешницу и буравил меня взглядом.

— Оперуполномоченный, — честно призналась я.

— Мент, значит."

"— Мент, — согласилась я.

— Надеюсь, не тот, который к нам от Лолы бежал?

— Нет, конечно! — тут же открестилась я. — Тот Макс.

— А твой?

— Па, я очень опаздываю, — вскинулась я, не желая отвечать на вопросы.

— Ты мне нужна, — признался папа, — отвлекись на пару дней от своего опера, мне нужно проверить документы на новые поставки.

В папином магазине продавалось и оружие в том числе, поэтому законность сделки для него было крайне важна. Подозреваю, что обучение мое папа спонсировал в том числе из шкурного интереса — не нужно платить наемным юристам.

— Когда? — с готовностью согласилась я.

— Завтра. Отпросись с учебы на три дня, нужно в столицу смотаться. Твой опер не будет против? — сыронизировал папа.

— Не будет!

Я поставила на стол пустую чашку и умчалась переодеваться.

Держала телефон в руках и все еще ждала, что Громов мне позвонит. Или напишет.

Ждала утром, пока ехала в университет. Днем, сидя на парах, когда ехала к Полине с вещами и продуктами без конца косилась на телефон. Каждый раз, когда мобильный оживал, я дергалась, сердце билось в висках, но Женя так и не объявился.

И я решила, что это точно конец. Выключила телефон и постаралась пережить свой позор и разочарование.

Глава 42

Жека

Как говорил мой друг, адвокат и такой же лузер в отношениях Руслан, — беда не приходит одна. В моем случае беды щедро посыпались как из сломанного рога изобилия.

— Сергей Ильич, — снова пристал я.

Образцов уже пятый день пытался играть в неуловимого мстителя и прятался от меня по всем углам.

— Нет, Громов! — начальство даже подпрыгнуло на месте, когда я появился из-за угла.

— Он ребенок совсем!

— Громов, не трави душу, сам знаю. Не могу я сейчас делу заднюю дать, не мо-гу! — по слогам отчеканил Образцов. — Дело у Макса, пацан чистосердечное написал.

— Да твою ж налево в варежку, — не выдержал я, — он мать защищал.

— Знаю. И ты знаешь. И Макс тоже.

Ты всем уже этим пацаном плешь проел. Только никто ничего сделать не может! Он отчима убил, улик предостаточно, следы, пальчики и чистосердечное от него! Я сейчас что должен сделать? Сам подставиться?

— Я же просил…

— Молчи! — предупредил Образцов. — Или я тебя уволю, Громов, несмотря на былые заслуги. Мы преступников сажаем, а не разваливаем дела. У тебя работы совсем нет? Сколько можно меня по углам как девицу зажимать?

— Сергей Ильич…

— Иди, не доводи до греха. Если так хочешь помочь пацану — найди ему адвоката.