Поворачивается к лобовому стеклу, заводит мотор и трогается с места.

— Пристегнись, — спокойно просит.

На автомате застегиваю ремень, продолжая смотреть на цветы. Не знаю, сколько их штук. Много. Зелёные стебли перевязаны красной лентой в тон бутонов. Меня вдруг охватывает животный ужас.

Ресторан может ничего не значить. Объятия в машине могут ничего не значить. Поцелуй в щеку может ничего не значить. Да даже секс в наше время уже ничего не значит.

Но вот цветы — это другое. Мужчина не дарит девушке цветы просто так из вежливости или по дружбе. Цветы — это серьёзный шаг, цветы означают, что мужчине нравится девушка.

Осторожно скашиваю взгляд на Ярослава. Он уверенно ведёт автомобиль, совершенно точно не похоже, чтобы его смущала или пугала ситуация. Снова опускаю взгляд на розы.

У меня и в голове, и в душе какой‑то каламбур. Я не знаю, что сказать и как реагировать на букет.

— Спасибо за цветы, — вдруг говорю, понимая, что уже прошло, наверное, больше десяти минут, а я до сих пор его не поблагодарила.

— Не за что, — отвечает, не отрываясь от дороги.

Мы едем в тишине. Она вдруг начинает давить на меня. Хочу попросить его включить радио, но не решаюсь. В мысли снова закрадывается Костя.

Он же не бросил меня из‑за этой дурацкой вазочки???

А так получается, что я обижаюсь на него за Марину, а сама хожу по ресторанам с министром и принимаю от него цветы."

"Но ведь я хожу по работе! И первый раз в субботу, и второй раз сейчас я встречаюсь с Никольским сугубо из‑за делового интереса к нему. Я не отрицаю, что Ярослав шикарный мужчина и просто мечта для любой девушки, но я не планировала сближаться с ним в романтическом смысле.

Снова перевожу взгляд взгляд на Никольского. От его красоты и уверенности в себе дух захватывает. Бесспорно, Ярослав самый шикарный мужчина из всех, что я встречала в своей жизни. Смотрю на него — и сердце трепетать начинает.

— Ты женат? — этот вопрос вырывается против моей воли.

— Ты же читала мою биографию. Там написано, что я не женат и у меня нет детей, — он говорит это, не отрываясь от лобового стекла.

— Формально не женат, это я помню, — тут же спохватываюсь. — Но можно же быть женатым неофициально.

— Я свободен.

«Что, даже девушки нет?» — этот вопрос чуть было не выскакивает следом, но я успеваю вовремя прикусить язык.

Мы продолжаем ехать в тишине. Шипы роз проткнули джинсы и колют ноги. Я беру цветы в руки, чтобы немного сместить, но тут же прокалываю палец.

— Ай, — вырывается у меня.

— В бардачке лежит аптечка, там пластырь, — говорит, по‑прежнему не смотря на меня.

На подушечке указательного пальца выступила капля крови. Я открываю бардачок и достаю небольшую чёрную сумку.