Для вида он повозмущается, но не вижу причин, чтобы отказал мне."

"— Можете заходить, — прерывает мой мыслительный процесс голос секретаря.

Ну что же, с Богом.

Для вида коротко стучу в дверь и тут же ее распахиваю. Премьер-министр Демидов Антон Петрович восседает на огромном кресле за большим дубовым столом.

Позади него российский флаг, а на стене висит портрет президента. Как и подобает партийному карьеристу.

— Добрый вечер, Антон Петрович, — закрываю за собой дверь и уверенно прохожу к креслу напротив его стола.

— Здравствуй, Ирина.

Сажусь. Смотрю на Демидова прямо, спину держу ровно. Я уже давно их всех не боюсь.

— Что это? — первый прерывает молчание и показывает мое заявление.

— Заявление об уходе по собственному желанию.

— Я умею читать.

Зачем тогда спрашиваешь, черт тебя побери? Огонь гнева тут же вспыхивает в груди, но я не показываю своих настоящих эмоций. Приподнимаю уголки губ.

— Антон Петрович, я выполнила свою главную задачу на должности первого заместителя министра экономики. Проект реформ готов, президент его одобрил. А других задач передо мной не стояло.

Демидов зло ухмыляется и достает сигарету из пачки. Его пепельница стоит прямо на бумагах государственной важности. Премьер ослабляет галстук и глубоко затягивается, поудобнее располагаясь в кресле.

— Но вы не подумайте, Антон Петрович, я не бросаю государственную службу совсем. Я бы очень хотела работать на благо страны, вы же меня знаете. Я бы с радостью вернулась на госслужбу после президентских выборов. Возможно, в аппарате правительства будут места…?

Замолкаю. Попросить у него конкретную должность язык не поворачивается. А надо бы.

Демидов продолжает молча меня изучать и курить. Я поднимаю глаза за его спину и встречаюсь взглядом с главой государства. Вернее, с его портретом.

«Не сотвори себе кумира», гласит вторая заповедь. Но все чиновники сотворили себе кумира. Все поклоняются только одному человеку, портрет которого висит в их кабинетах.

— Ты очень крупно облажалась, Ирина, — вдруг заявляет.

Я резко дергаюсь, как от удара током. Засмотрелась на портрет и потеряла бдительность.

— Что, простите?

— Твоя идея про сокращение бюджетных мест в вузах — это стыд и позор.

Я пялюсь на Демидова в недоумении, все еще не понимая, что происходит.

— Непопулярные реформы тоже нужны, — отмираю. — Вы же понимаете это, Антон Петрович. К тому же сокращение бюджетных мест в вузах было одобрено президентом…

— Уже нет, — резко меня перебивает. — Я пару дней назад разговаривал с главой государства. Этого не будет.

Я сжимаю в кулаки вспотевшие ладони. Сердце тут же начинает биться чаще, а по спине проходит неприятный холодок.

— Значит, так, Ирина.