Хочет разжалобить меня?  Хочет, чтобы я поверил ей после таких неопровержимых доказательств?

Стискиваю зубы. Нервно запускаю  руки в волосы. Встряхиваюсь.

Не верь ей, Егор!  Всё кончено."

"Спустя пять минут  стою на улице, на верхней площадке  дома.

Наблюдаю, как арестовывают Крис Соболеву.

Отрешённо  смотрю на девушку.

Как на чужую.

Как на преступницу.

На её запястьях гулко защёлкиваются наручники.

Она плачет. Слёзы катятся по её щекам. Беспомощно оглядывается по сторонам,  ищет сочувствия, защиты…  поддержки. Бросает молящий взгляд на меня, оглядываясь через плечо.

Не жалей её, Егор! Она будет молить о пощаде, плакать…

Не слушай её!  Не смотри…

Хочу развернуться, уйти. Но не могу.

Взгляд залип на хрупкой фигурке. Ещё вчера такой дорогой для меня. Ещё вчера единственной неповторимой любимой.

А сегодня она сама назначила себя моим врагом.

Рослый широкоплечий  крутой полицейский заталкивает её в автозак.

Хрупкую тонкую в белой одежде.

Не в свадебный кортеж, как планировали мы. Упаковывают её в душный закрытый полицейский автозак.

***

Спустя сутки мне докладывают, что Кристина Соболева упорствует. Не признаётся в ограблении моего дома.

Какая обманчивая внешность у этой девочки.

Казалась такой милой наивной искренней. А оказалась закоренелой преступницей.

– Егор, – произносит Евдокимов – начальник моей службы безопасности. – У Соболевой мать лежит в онкологической клинике.  – Сегодня звонили  в «Боро», разыскивали дочь. Им ответили, что она арестована по подозрению в крупной краже.

– Чего они хотели? – неожиданно сипло спрашиваю я.

– Закончилась оплата за пребывание матери в клинике. Интересуются, куда её перевезти?

Хмурюсь.

– Распоряжусь, чтобы оплатили, – сухо бросаю я.

Безопасник удивлённо приподнимает одну  бровь.

– Сань, не смотри ты на меня так. Я ещё в своём уме. Но женщина  не виновата, что у неё оказалась такая дочь, – от злости скреплю зубами.

Повисает  напряжённая пауза.

– Так я пойду? – нерешительно спрашивает  Евдокимов.

– Иди, – киваю я.

Остаюсь один.

Сижу в кресле, откинувшись на  спинку.

Не могу сосредоточиться на делах. Перед глазами вчерашняя сцена, как Крис грузят в автозак…

Давит в области сердца. Душно. Расслабил галстук.

Крис, зачем ты это сделала? Зачем всё разрушила? Если тебе так нужны были деньги, могла мне сказать.

Я готов был сделать для тебя всё.

Понимаешь ты, Крис, абсолютно всё!!

Стискиваю зубы до скрежета, чтобы не зарычать от ярости и бессилия.

Чувствую себя опустошённым. Словно душу вынули из меня!

Глава 8

Кристина

Двери автозака закрываются с гулким скрежетом, сотрясая воздух внутри пыльного фургона.

Отделяя меня от внешнего мира.

Жуткий лязг запираемых запоров проникает прямо в мозг, словно пытается взорвать его изнутри.

Вздрагиваю.