— И что? — со скукой в голосе поинтересовался он. — В большинстве случаев достаточно формального согласия, Алина. Я его получил. Иди за мной."

"Он обошёл высокий стеллаж, деливший лабораторию на две части. За ним обнаружился диван и стол. А на столе… Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. На столе лежали медицинский жгут, игла и пакет для крови. Господиииии…. У меня потемнело в глазах и я, чтобы не упасть, схватилась за стеллаж. Не помогло. Теперь я медленно сползала по нему, не в силах оторвать взгляд от зловещих медицинских приспособлений, лежащих на столе. Последнее, что я почувствовала, перед тем, как потерять сознание, были подхватившие меня сильные руки.

Очнулась я, лёжа на диване. Испуганно осмотрела руки. Следов укола не было. Затравленно покосилась на возвышающийся рядом стол.

— Ты всегда падаешь в обморок при виде жгута? — Айлин пытливо смотрел мне в глаза.

— Почти, — я привстала, старательно не смотря на стол, села, опустив голову. — Для меня слова ""Поработайте кулачком, чтоб вена была видна"", равносильны индивидуальному приглашению на расстрел.

— Любопытно, — он опустился на диван рядом со мной.

 — Почему ты так боишься вида своей крови, Алина?

— Я боюсь не крови, а уколов, — неохотно пояснила я. — С детства психологическая травма. Наверное, ничего страшней не было, чем сдавать кровь на анализ. Я, когда связки порвала, гораздо меньше боялась хирурга, чем медсестру с адовыми пробирками и жуткой железякой, которой она палец колет. Да того, кто эти штуки изобрёл, навечно бы в ад сослать, и каждый день колоть ему пальцы его изобретением! Больно же! Особенно, когда кровь из ранки выдавливают так, что того и гляди — палец вывихнут! А из вены так вообще мучение! Все руки были исколоты, как у наркомана! А медсестра на меня орала ещё, мол чего нервничаешь, вены же прячутся…

— Какая печальная история, — он взял мою руку и провёл пальцами от запястья до локтя.

 — Не бойся, сейчас больно не будет. Закрой глаза.

Я закусила губу, пытаясь сдержать дрожь. Затаила дыхание. Почувствовала, как руку выше локтя сдавил жгут. И всё.

— А дышать за тебя я буду? — поинтересовался маг. — Расслабься, Алина. Я же пообещал, что больно не будет. Ты ведь веришь мне, светлая?

Я кивнула, не открывая глаза.

Глубоко вздохнула. Айлин поглаживал мою ладонь.

— Впервые вижу, чтобы линия жизни, линия разума и линия сердца имели общее начало, — рассеянно произнёс он. — Ты авантюристка, девочка, и жить не можешь без сильных эмоций. Но при этом голос разума они не заглушают. Любопытно.

— Смешно, — отозвалась я. — Да у меня нервы как канаты: какой бы Армагеддон вокруг ни творился, буду спокойней удава. Не могу изменить ситуацию — меняю отношение к ней, что переживать-то понапрасну? А ты мне про авантюры рассказываешь.