Он стремительно терял контроль над ситуацией, и только врожденное упрямство мешало признать собственное поражение.

Да и упрямство быстро заканчивалось. А как по-другому, если три его маленькие дочки уже час сидят посреди необъятной гостиной и плачут? Как только увидели, что он сам вернулся, без мамы, сели втроем, обняли Максимилиана и плачут.

Причем горько так, будто у них не отец нашелся, а беда случилась. Конечно, он пробовал их утешить и развеселить. Целое представление устроил, когда показывал, как скачут лошадки, затем как бегают собачки. Лаял на Максимилиана, пробовал его укусить, в итоге динозавр сам цапнул его за палец.

Ничего не помогало. Девочки ненадолго замолкали, а дальше снова принимались рыдать. И ему так жалко их было, что у самого слезы наворачивались.

Когда заглядывал в заплаканные глазки дочек, чувствовал себя дерьмищем и сгорал от стыда. Еще больше, чем когда думал об их маме.

Разве о таком отце мечтали девочки, когда тащили в отель все свои игрушки? Да Асадов за себя и лопатки сломанной бы не дал. Пустую консервную банку бы пожалел.

Он совсем выдохся, сдался и набрал маму. Они с теткой, судя по доносящимся звукам, зависали в ресторане.

— Мама, я не знаю, что мне с ними делать. Помоги, — выдохнул в трубку, и уже через три минуты мать стояла на пороге его апартаментов. Сзади поджимала губы насупившаяся тетка.

— Все? Сдулся? — сердито сказала мать. — Интересно, на что ты рассчитывал?

— Не знаю, — беспомощно развел руками Асадов, — но они так хотели папу…

— А ты не подумал своей бестолковой башкой, зачем им папа без мамы? Жаль, мы с отцом не записывали, как ты маленький орал, когда я на десять минут в магазин заходила. Он не знал, что с тобой делать, как тебя успокоить, — мать выглянула из-за его плеча, коротко ругнулась и бегом бросилась в гостиную. — Булочки мои сладкие, идите к бабушке. Ну, что такое? Чего вы так плачете?

— Где мама?.. — всхлипнула Марьяша, раздирая на ошметки его сердце. Разве он хотел сделать больно своим Плохим девочкам? Не хотел, а сделал. Всем троим. Или… четверым?

— Мы к маме хотим! — отняла ладошки от зареванного личика Миланка.

— Папа сейчас ее привезет, правда же, папа? — мать зыркнула в его сторону уничтожающим взглядом.

— Так я собирался за ней завтра ехать, грузовик заказал и бригаду… — начал было Артем, но осекся, напоровшись на требовательный взгляд, и растерянно кивнул.

— Да, конечно. Прямо сейчас и привезу.

Лариса посторонилась, неодобрительно покачала головой. Но добавлять племяннику не стала, а направилась на помощь сестре.

И никогда еще Артему лифт не казался таким медленным.

***«Алена, пойдем, я приехал за тобой».

Нет, так она сразу пошлет без вариантов. Надо сначала извиниться.

«Прости, меня. Пойдем, я приехал за тобой».