Чьи плечи, похоже, стали еще шире. Они как хрупкие фарфоровые куколки, Артем мог бы всех троих с легкостью поднять одной рукой.

И сейчас, выглядывая из-за декоративной колонны, я особенно остро ощущаю, как между нами натягиваются крепкие невидимые нити. Целых три. У меня с этим мужчиной целых три точки соприкосновения, которые связали нас навсегда.

Вот только, скажите, к чему мне это понимание? Асадов понятия не имеет, что трижды отец.

Внезапно появляется непреодолимое желание, чтобы он узнал. Хочется увидеть его реакцию. Мои девочки никого не оставляют равнодушными, меня уже достали всевозможные рекламные агентства с предложением составить их портфолио.

Тут же пробивает: они не только мои. Они и его тоже. Наши. Внутри поднимается волна протеста, а за ней сразу просыпается совесть. Может, он был бы рад это узнать?

Представляю, как выхожу из-за колонны и подхожу к Артему.

«Привет! Как дела? А у нас с тобой есть дочки, представляешь?»

Нет, трэш какой-то.

«Привет! Как дела? Познакомься, это твои дети!»

Нет, вот это «Как дела?» звучит совсем по-идиотски. Как могут быть дела у мужчины, который только что женился? Дураку ясно, что у него все прекрасно. В отличие от некоторых.

А может так?

«Здравствуй, Артем. Поздравляю с бракосочетанием. Живите долго и счастливо, только с детьми советую не торопиться. У тебя уже есть трое».

Представляю, как его глаза становятся размером с блюдца. Затем представляю выражение лица его новоиспеченной жены.

Закатываю глаза и сильнее влипаю в колонну. Если бы у меня получилось с ней слиться, было бы просто чудесно.

Тем временем музыканты играют нежную, трогательную мелодию — под нее обычно все плачут, даже мужчины. Мои девочки набирают горсти розовых лепестков и бросают перед нашей юбилейной парой.

Артем внимательно рассматривает малышек, затем внезапно взмахивает рукой.

— Подождите!"

"Музыканты перестают играть и озадаченно переглядываются. Новобрачная тоже смотрит на него глазами-блюдцами. В холле устанавливается звенящая тишина.

Асадов подтягивает на коленях брюки и садится перед моими дочками на корточки. Наклоняется, завязывает развязавшуюся атласную ленту на туфельке сначала Маргоши, потом Милаши, затем Марьяши.

Выпрямляется, поднимается с корточек, оглаживает брюки и выжидательно смотрит на музыкантов.

Те нестройно заводят мелодию, но теперь все смотрят на моих детей. А я вижу, как переглядываются девочки и что-то изумленно говорит им Марьяша. Что именно, мне не слышно.

— Какие прелестные девочки! — тем временем восклицает новобрачная и наклоняется к моим дочерям. — Вы так похожи! Вы случайно не сестрички?

— Конечно, сестрички, раз похожи, — отвечает за всех моя младшая дочь, исподлобья глядя на новоиспеченную Асадову.