Поет старую колыбельную песню, при этом так фальшивя, что я закрываю уши.

Падает поперек кровати в ногах у детей и засыпает как убитый."

"Смотрю на него и не могу сдержать разочарованного вздоха. Это все?

А как же свидание? Я ведь так ждала…

Но дети, вдохновленные отцом, быстро затихают и через несколько минут дружно сопят, подстраиваясь под отцовский храп. Некоторое время стою, надеясь на чудо, но Артем крепко спит, и мне ничего не остается, как уйти в свой номер.

Я выспалась днем, поэтому спать совсем не хочется. Наше свидание должно было состояться в панорамном переливном бассейне, который Артем забронировал за нами. И мы могли провести там хоть всю ночь.

Но видимо не судьба. Хотя… почему нет? Бассейн все равно закрыт для остальных посетителей. Почему я не могу поплавать в нем сама, без Асадова?

Поплавать, конечно, громко сказано. Ну хорошо, походить. Вид на море от этого вряд ли станет хуже.

Переодеваюсь в купальник, набрасываю пляжную тунику, беру полотенце и выхожу из номера. Лифт поднимает на самый высокий уровень, и когда я оказываюсь на верхней площадке, не могу сдержать восхищенного возгласа.

Здесь так красиво, что захватывает дух. Даже голова немного кружится, но я не могу оторвать взгляд от такого зрелища.

Вверху надо мной небо усеяно россыпями звезд, внизу подо мной сияет огнями территория отеля. Кажется, что море начинается прямо здесь, и это в нем отражаются звезды.

Прохожу дальше, сердце невольно начинает биться сильнее. Артем готовился, ждал этого свидания как и я.

Возле бассейна стоит столик, на нем бутылка вина, бокалы, блюдо с фруктами. Кладу на шезлонг полотенце, снимаю тунику и спускаюсь в бассейн. Вода приятно обволакивает тело, и я иду вдоль бортика к краю, через который переливается вода.

— Как красиво, — вздыхаю и пропускаю сквозь пальцы струящуюся воду.

— Ты красивее, — мою руку накрывает широкая ладонь, к спине прижимаются твердые мышцы, а ниже вдавливается твердый бугор.

— Артем, — ахаю, разворачиваясь, — откуда ты взялся?

— Из лифта, — он приподнимает уголки губ и обнажает зубы в хищной улыбке. Мои бабочки отчаянно лупят крыльями внутри живота, и я с трудом подавляю возбужденную дрожь.

— Но ты же спал!

— Я случайно уснул, Аленька. Сначала притворился, чтобы их нейтрализовать, и не заметил как меня вырубило. Хорошо, что будильник догадался поставить на двенадцать ночи.

— Уже двенадцать?

— Да, представь, сколько они нас ушатывали.

— Ты бросил детей одних?

— Нет, пришла мама. Она переночует у меня в номере. Думаю, мне он сегодня не понадобится, — голос Артема звучит низко, периодически срываясь на хрип.

Он вдавливается еще сильнее, теперь мы лицом к лицу, и его горячее дыхание смешивается с моим, таким же горячим.

Я так рада его видеть, что не сдерживаюсь.