Пока Артем одной рукой застегивает пуговицы, я удаляю остатки лака на второй.

— Спасибо! — он чмокает меня в нос.

— А на ногах? — хватаю за рукав. Он смотрит на часы и безнадежно машет рукой.

— Не успеем. Так пойду. До вечера!

Надевает носки прямо на накрашенные ногти, сует ноги в лоферы и выбегает из номера, на ходу натягивая пиджак.

Притихшие дочки грустно смотрят ему вслед.

— Марьяшка так старалась, — говорит Маргаритка, шмыгая носом.

— Хоть бы один хвостик оставил, — надувает губки Марьяша.

— Ну хоть на ногах лак остался, — утешает сестер Миланка. Она во всем старается видеть позитив.

— Главное, что он снял маску, — говорю девочкам. — Представляете как удивились бы папины сотрудники, если бы вместо папы на совещание пришла панда?

Девочки переглядываются и вздыхают."

"— Знаешь, мамочка, — доверительно говорит Маргаритка, — если бы вместо папы на совещание могла прийти панда, это было бы очень хорошо. Панда тогда ходила бы на работу, а папочка играл с нами с утра до вечера.

***— Ты медленнее тяни, не дергай, — говорю Асадову. Он морщится, но слушается и тянет медленнее. И все равно ничего не получается.

Мы с Артемом пытаемся оторвать носки от ногтей. Лак застыл, а носки намертво прилипли к пальцам.

— И что мне делать? — мрачно спрашивает Асадов. — Ходить в этих носках пока ногти не отрастут?

— Надо попробовать залить ноги средством для снятия лака, — предлагаю примирительно.

— А куда ты предлагаешь деть носки? — он язвит, но я стараюсь не обращать внимания. Я даже ему сочувствую. Внезапно меня осеняет.

— Придумала! Мы их обрежем!

— Ногти? — недоверчиво косится Артем, а я уже бегу за маникюрными ножницами.

— Зачем ногти? Носки!

Вырезаю кружочки по границе прилегания носка к ногтевой пластине. Кружочки остаются на ногтях, остатки носков летят в мусорное ведро. Заливаю средством для снятия лака тканевые кружочки и объявляю без всякого перехода.

— Артем, я завтра иду на свидание. Ты посидишь с детьми?

И поражаюсь как меняется его взгляд.

В комнате как будто становится на несколько градусов холоднее. И глаза Асадова становятся похожими на два кубика льда. Синих и очень холодных.

— Зачем тебе идти на свидание Алена? — спрашивает он, силясь сохранять спокойствие. Но у него не особо получается. — Тебе интереснее встречаться с кем угодно, лишь бы не со мной?

— А разве ты предлагал мне встречаться? — спрашиваю удивленно. — Ты сразу сказал замуж.

— Что плохого в том, что я предлагаю тебе брак? — он прокашливается.

— Предлагаешь? — изумляюсь я и даже привстаю. — Разве ты мне предлагал?

— ???

— Ты мне приказал, Артем! Сначала я должна была выйти за тебя замуж фиктивно, теперь по-настоящему.

— Убей не вижу в этом ничего плохого, — бормочет Асадов.