***Артем в упор не помнил никакую омелу. Ярмарку тоже с трудом помнил, на скольких он ярмарках был, разве это все можно запомнить? Он и Злату начал вполне благополучно забывать, потому что делал это целенаправленно.

Конечно, они целовались пока встречались, и не только целовались. Но конкретно этот поцелуй Артем не смог бы вспомнить даже если бы его пытали.

Но Алена сидела такая потерянная, что у него от вида ее заплаканного личика саднило в груди. Ледяные ладошки никак не хотели отогреваться, он даже пробовал на них дышать. Длинные темные ресницы дрожали, с них слетали капли прямо ему на руки. Артем знал, что они соленые на вкус. А еще горькие."

"И ему тоже горчило. Так горчило, что раздирало горло.

— Мы тогда со Златой договорились попробовать начать заново, — проговорил он негромко, отнимая Алины ладони от лица. Она не давалась, пришлось приложить усилие. — Нас хватило ненадолго. Если бы я узнал о детях, если бы ты мне о них сказала, все закончилось бы намного быстрее.

Алена подняла заплаканные глаза, и он поразился, сколько там было боли.

— Ты не понимаешь, — прошептала она, мотнув головой, — я не могла! Ты так на нее смотрел, она была такая красивая! А я…

Замолчала. Артем потянул ее за руки.

— А ты?..

— А я толстая и безобразная, — Аля всхлипнула, он протянул руку и вытер ладонью мокрые дорожки.

— Как ты можешь быть безобразной? Ты самая красивая девочка на свете, — Артем завернул края пледа.

— Ты просто не видел, — она снова всхлипнула. — Живот как бочка, нос красный и опухший.

— Потому что ты замерзла, потому и красный. Конечно, не видел, ты мне даже фото не хочешь показать.

А еще она наверняка плакала. Смотрела на них и плакала. Точно как сейчас.

— Еще и девочки пинаться начали, все трое. Я думала, скажу тебе, и ты обрадуешься, что они тебя узнали… — Аля говорила очень тихо, и он не дышал, чтобы лучше слышать.

Теперь пришла его очередь закрывать руками лицо. Когда представил полную картину.

Беременная его дочками, влюбленная в него девочка. Она пришла к Артему за помощью, за защитой, ей так нужна была поддержка. И его детям тоже…

Он должен был сам ее увидеть, узнать. Согреть, вытереть заплаканные глазки. Вот как сейчас. Вместо этого беременная его девочками девочка мерзла и плакала на морозе, пока он бился головой о грабли по имени Злата.

Артем дернул за края и рывком поднял девушку на руки вместе с пледом. Она только пискнуть успела. Уселся в кокон, плотнее подтянул плед и ткнулся подбородком в шелковую макушку.

— Отец всегда говорил, что принять решение несложно. Гораздо сложнее жить с его последствиями. Шесть лет назад я принял неправильно решение, Аленька. Его последствия мне придется исправлять еще очень долго.

Он начал рассказывать об отношениях со Златой. С самого начала.