Проезжаем небольшое поле и совсем скоро впереди уже видны крыши домов.

— Нужный нам дом в самом конце, но придется прогуляться пешком. Машину мы оставим при въезде, — говорит Давид.

Я согласно киваю.

Сейчас я готова согласится с кем и чем угодно, только бы у меня появилась возможность обнять целую и невредимую дочурку. Вдохнуть ее родной запах. Увидеть радостную улыбку на ее самом красивом щекастом личике. Услышать снова ее беззаботный смех и почувствовать, как ее ручонки доверчиво тянутся ко мне с блеском в глазах, и обнимают, доверяя полностью и безоговорочно.

Звонит Виктор и сообщает, что его люди уже на месте.

Окружили дом и теперь наблюдают за ним. Двое самых опытных попытаются сейчас проникнуть внутрь. Дальнейшие переговоры по рации.

В руках у Давида оказывается эта самая рация и наушники. Один из наушников он передает мне.

Выходим из машины и взявшись за руку идем по грунтовой дороге, параллельно слушая, что происходит.

Окружили. В доме точно кто-то есть, но вот сколько человек и есть ли среди них ребенок, пока неясно."

"Давление шкалит, словно я сейчас на американских горках. Чувства обостряются так, что я, кажется, способна слышать любой звук на расстоянии ста шагов.

А уже в следующую секунду я словно проваливаюсь в вакуум и создается впечатление, будто я в каком-то вязком тумане и все, что происходит сейчас, происходит не со мной. Видимо защитная реакция организма, чтобы не сойти с ума.

Единственное, что постоянно и неизменно — это незримая поддержка Давида и тепло его рук. Сначала, пока ехали, это тепло ощущалось на моих плечах. Теперь это тепло концентрируется в моей ладони, в местах соприкосновений наших пальцев.

Впереди виднеется крыша двухэтажного сруба и Давид замедляет шаг.

Наушник, не издающий ни звука последние пару минут, вдруг взрывается каким-то шумом, похожим на шум борьбы, криками, хрипами и матами.

— Готово, — сквозь треск рации доносится мужской голос через несколько секунд, — мужик с фото.

— У меня женщина, — говорит еще один мужчина и это подтверждается истошными женскими визгами, сопровождаемыми руганью, от которой хочется заткнуть уши.

— Мужик отдыхает, я иду обследовать дом, — снова произносит первый.

И в следующий момент, я не могу поверить ушам и одновременно захлебываюсь от облегчения.

— Ребенок. Девочка примерно полутора лет. Сидит на полу и играет со шнурками от ботинок. Темноволосая, кудрявая.

Уже не таясь я бросаюсь к дому со всех ног.

Не помня себя взлетаю по ступенькам крыльца и чуть не налетаю на мужчину в камуфляже.

— Где она? — ору срывающимся голосом и врываюсь в дом.

— Все в порядке, здесь.

Верчу головой во все стороны, не зная, куда бежать, как вдруг из-за угла показывается еще один мужчина в камуфляже, а у него на руках….