Но не успеваю сделать и десятка шагов, как нос к носу сталкиваюсь с Илоной.

— Женя, вот ты где, — холодно произносит женщина, — мне как раз нужно с тобой поговорить.

— Извините, но не сейчас. Мне нужно укладывать дочку.

Хочу пройти, но Илона загораживает проход.

— Вот об этом и речь. Ты, конечно, знатно запудрила мозг Давиду, но не думай, что все вокруг тебе верят. Я просто уверена, что ты водишь его за нос и со всей ответственностью заявляю, что совсем скоро я выведу тебя на чистую воду.

Примерно чего-то такого я подсознательно ждала от нее все это время, а потому речь помощницы Бергмана не производит особого впечатления.

— Что ж, выводите, — говорю спокойно, — только делайте это, пожалуйста, молча. Потому что у меня нет никакого желания выслушивать все это.

Аккуратно выщипанные брови Илоны взметаются вверх.

— Вот так, да? Даже не возражаешь, а сразу признаешься в своем вранье Давиду?

— Признаюсь в том, что не собираюсь обсуждать с вами эту тему. И я только что прямо об этом сказала. А сейчас извините, нам нужно идти.

Огибаю женщину и быстро прохожу к выделенной нам комнате.

— Тетя! — восклицает Веруня, когда мы отходим от Илоны метров на десять.

— Да, тетя, — ворчу себе под нос.

Неприятная и, безусловно, наглая донельзя.

Но если Давид рассчитывает, что я буду церемониться с его правой рукой, он очень ошибается.

У самого входа в комнату мы сталкиваемся с экономкой и я, на всякий случай, узнаю у нее куда кого поселили. Илону, слава богу, в другое крыло, а вот комната Давида достаточно близко, всего через две от моей. Это не может не радовать.

Закрываюсь изнутри на ключ и весь остаток вечера посвящаю дочке.

Веруня и правда утомилась, а потому совсем скоро уже сладко посапывает на новом месте.

Ко мне же сон не идет.

Неприятный разговор с Илоной, девушка Сергиевского, которая нагло вешается на Давида, и, конечно, Лешина безопасность.

Ведь если все так, как говорит Давид, покушение может повториться.

Все это крутится и крутится в голове, лишая остатков покоя, которого итак особо не наблюдается.

А еще мой телефон вдруг оживает.

Время почти час ночи, а номер неизвестен.

С некоторых пор у меня аллергия на незнакомые номера, поэтому отвечаю я не сразу. Но с другой стороны, чего мне бояться? Вера со мной, а это главное.

Разблокирую экран и принимаю вызов.

— Алло, Женя.

Тут же узнаю голос Ангелины и у меня неприятно сосет под ложечкой.

— Геля? Что-то случилось? Что-то с Лешей?

— Жень тут у нас такое. Лешу только что пытались убить!

— Как убить!

Несмотря на то, что не так давно сама озвучивала эту возможность Бергману, в душе надеялась, что это лишь мои домыслы.

— Какая-то женщина в халате медсестры прокралась в палату и накрыла его голову подушкой.