— Между прочим, были времена, когда я жил довольно бедно и, представь себе, не только сам готовил, мыл посуду и убирался. А также работал на малооплачиваемых работах.

— Не может быть.

— Да.

— Наверное, это было очень давно.

— Ты права. Но думаю смогу справиться с задачей и не разбить ни одной тарелки.

— Хорошо, рискну тебе поверить. А мы с Веруней пока пойдем строить дом из кубиков. Это ее новое увлечение.

Подхватываю дочку на руки и уношу ее в комнату. Сажаю на ковер и достаю кубики, которые совсем недавно подарил нам Леша.

Снова чувствую укол совести. Опять не вспоминала про него весь вечер. Завтра обязательно съезжу к нему в больницу. С Верой вместе, ничего страшного. А еще с утра нужно не забыть позвонить Сергиевскому и отпроситься у него на пару дней. Скажу, проблемы с няней и некуда деть дочку. В принципе, так и есть.

Давид появляется в дверном проеме и несколько секунд смотрит на нас, расположившихся на ковре.

Веруня в этот момент с увлечением ставит один кубик на другой."

"— Ее любимая игра за последнее время, — говорю я, — можешь присоединиться. Да, Верунь? Можно Давиду поиграть в наши кубики?

— Дя, моня, — кивает Вера.

Не уверена, что Бергман придет в восторг от идеи сидения на полу, но он улыбается, подходит к нам и тоже усаживается на ковер.

— Что ж, я не против построить замок-другой, сам в детстве этим увлекался.

— Отлично, — произношу и тоже улыбаюсь.

Папа с дочкой начинают с увлечением строить замки, а я поднимаюсь с пола и принимаюсь прохаживаться по комнате. Прибираюсь и посматриваю на них.

Вдруг вспоминаю, что совсем недавно вот также наблюдала, как Веруня играет с кубиками и прикидывала, насколько нереально было бы, если бы сам Бергман вдруг очутился здесь.

Решила тогда, что абсолютно нереально. Если только в какой-то другой вселенной, но точно не в этой.

И вдруг вот. Он сидит у нас дома, как ни в чем не бывало, и играет с дочкой. Даже обсуждает с ней этапы строительства на понятном только ей языке.

Давид отвлекается от постройки и перехватывает мой взгляд.

Чувствую, что краснею и тут же отворачиваюсь. Начинаю суетиться с уборкой.

Действие вина скоро проходит и меня клонит в сон. Веруня же полна энергии. Она только что напилась чая с детским печеньем, а теперь они с Давидом усаживаются смотреть мультики на большой плазме, расположенной в гостиной.

Я пристраиваюсь на диване рядом с ними.

— Мы проводим вечер как настоящая семья, — замечает вдруг Давид.

Его рука сейчас на моем плече, а пальцы легонько перебирают волосы.

Мне очень приятны эти касания, и я кайфую от каждого из них.

— Не знаю, — произношу осторожно.

— Если хочешь, можешь подремать.

— Нет, я подожду, пока Веруня устанет. Уложу ее, а уж потом засну сама. Но ты можешь ложиться, если хочешь.

— Нет, не хочу.