Из любых продуктов, что найдешь в холодильнике.

Быстро стягиваю с себя и дочки верхнюю одежду. Заглядываю на минуту в комнату, чтобы переодеться и взять чистую одежду и полотенце. После этого мы идем в ванную комнату.

Веруня обожает купаться, особенно с пеной для ванн, и мы проводим с дочкой незабываемые и очень веселые полчаса.

Наконец, я вытираю ее, помогаю надеть домашнее платьице, расчесываю и мы покидаем ванную комнату.

— Что ж, теперь ужинать, — произношу весело, — пойдем посмотрим, что там приготовил Давид.

Беру ее за руку, и мы проходим в кухню.

— Ого, — не удерживаюсь от возгласа и смотрю во все глаза на богато сервированный стол.

Запеченное мясо с овощами, салаты, красная рыба и сыры нескольких видов.

— Не уверена, что все это нашлось в моем холодильнике, — замечаю.

Несмотря на то, что мы не ограничиваем себя в еде, наш стол преимущественно состоит из того, что можно дать полуторагодовалому ребенку без боязни, что у него начнется аллергия.

Отварная говядина или куриная грудка. Нежирная рыба, крупы, в основном гречка, овощи и немного молочки, типа творожка без добавок. Никаких излишеств. И уж точно Давид не мог отыскать в моей кухне бутылку вина, как бы ни старался.

— Откуда все это? — интересуюсь.

— Заказал, пока вы принимали ванну. Надеюсь, из всего этого найдется что-нибудь, что можно дать маленькому ребенку. Нам же с тобой просто необходимо снять напряжение.

— Могу выпить всего один бокал, за компанию, но не более. Я уже привыкла полагаться на помощь няни, а сегодня мне придется все делать самой. К тому же Вера вдоволь выспалась в машине, значит, мне предстоит долгий бессонный вечер.

— Хорошо, — легко соглашается Давид.

Я усаживаю Веруню на высокий ярко-розовый стульчик и начинаю предлагать ей варианты.

Дочка смешно морщит носик, когда я подношу к ней то одно блюдо, то другое. Наконец, останавливается на овощах и кусочке рыбы.

Давид разливает вино по бокалам.

— Что ж, за Веру, — говорит он.

— Я очень рад, что мы смогли ее найти.

— За нее. И за тебя и твою помощь.

— За тебя.

Мы чокаемся на расстоянии, и я делаю глоток. Потом еще один. Не увлекаюсь, потому что мне предстоит длинный вечер, но все же к концу ужина выпиваю свой бокал до дна.

Давид оказывается прав. Немного расслабления мне точно не вредит. Мне становится очень хорошо.

Вытираю Верунино личико и ручки влажными салфетками.

— Сейчас я вымою посуду и пойдем играть, — говорю ей.

— Лана, — соглашается она.

— Можете идти, я уберу со стола и вымою посуду, — вдруг говорит Давид.

Пиджак он уже снял, теперь же начинает засучивать рукава своей дорогой рубашки.

— Да ладно, — не удерживаюсь.

— Что такого? — усмехается он и продолжает.