Цвет невинности и долбаной чистоты.

Этим и цепляет.

Все дрожат от страха, боятся, а эта наивная провинциалка без инстинкта самосохранения лезет на рожон. Играется со мной, ещё и умудряется воевать. Не грозит полицией, не орёт как резаная.

Но в то же время незапятнанная душонка. Неиспорченная. Белая, как лист. Бабки ещё не попортили. Хотя… Странно. Я ведь оставил ей сюрприз в кошельке. Думал, что при встрече кинет мне их в лицо. А этого не было.

Решила оставить себе? Уже испортилась?

Чёрт, Басманов, она ж не еда, чтобы портиться.

Но странно, что я так сильно хочу её поглотить.

Направляюсь следом за ней, чтобы убедиться, что дошла до зала, не упав. С омерзением смотрю на её щиколотки, стёртые почти до крови. А вечер ведь в самом разгаре.

Сашкова любит тусовки с огоньком. Она, как организатор, лучшая из всех. На одном из таких вечеров мы с ней и познакомились. А теперь трахаемся.

В зале ловлю её взгляд на себе. Такая уверенная с виду. Сильная женщина. Но ползает в ногах, на коленях, когда хочет члена.

— Приёмыш, — знакомый голос отрывает от Ольги. Оборачиваюсь.

Усмешка сама воцаряется на моём лице. Бодров. Мой старший брат. Конечно, только он смеет меня так называть.

— Брат, — довольно подаю руку, не обижаясь.

Мы не родные кровно. Не росли рука об руку. И точно не делили одну комнату. Но всё равно близки и уважаем друг друга. Я ему многим обязан, как и его родителям. После того, как родная мать выкинула меня на мусорку, эти люди нашли меня и спасли.

Обмениваемся крепким рукопожатием.

— Надеялся тебя здесь увидеть, — кивает он. Я рад его видеть. Но взгляд безнадёжно клеится к двери, откуда постоянно выходит моя белокурая девочка, снуя туда-сюда с этими железными подносами.

Блять, волнуюсь за её ноги.

— У родителей юбилей совсем скоро. Ты помнишь?

Пропускаю вопрос мимо ушей.

Опять взгляд на блондинистой макушке. Оторвать его не могу.

Хрень. Сущая хрень."

"До сегодняшней встречи я не был таким озабоченным и зацикленным. Постоянно думал о ней, но… Не до такой степени, блять!

Она же не наркотик, на который постепенно подсаживаешься.

Ловлю её взгляд на себе.

Шаровая молния по телу херачит. Раз за разом в течение нескольких секунд, пока она смотрит на меня.

— Булат. Ты меня слушаешь?

— Я помню, — проговариваю в тот момент, когда девчонка смотрит на человека рядом со мной. На секунду залипает. Моргаю – и в этот момент звон разбитой посуды разлетается по залу.

Не похоже, что ноги подкосились. Не упала – это хорошо.

Устала?

— Не повезло, — сухо говорит брат, наблюдая за тем же, что и я. Сашкова, эта свирепая тигрица, подходит к Ульяне, хватает её за тонкое запястье, что-то шипит в её лицо.

Ненавидит, когда что-то идёт не по плану, и теперь выпускает наружу весь свой гнев.

А провинциалка вжимает голову в плечи, испуганно смотрит.