Одновременно наблюдаю за огромным ростом производительности кузницы, а вечера трачу на восстановление раненых всадников – кто способен прилететь сюда с фронта.

– Не рассказывай мне о фронте. – Мира хлопнула себя по груди. – Восстановление щитов, должно быть, здорово их разозлило, потому что они здорово дерут нам задницы, а мы можем лишь отступать. Я уже вижу Дрейтус с передовой.

«Ты действительно открыл границу!»

Пока мои брат с сестрой пререкались на заднем фоне, я округлившимися глазами уставилась на Ксейдена.

Он кивнул: «Этого бы хотел мой отец».

Но Фен ничего такого не сделал.

А Ксейден – сделал. А я была так поглощена своими страданиями, что даже не знала об этом – я уж не говорю о том, чтобы поддержать его в этом акте вопиющей государственной измены. Мое лицо вытянулось.

«О чем бы ты ни думала, сейчас же прекрати», – посоветовал Ксейден, наклоняя голову.

«Я бросила тебя разбираться с этим в одиночку».

Левеллин, наверное, ужасно разочарован во мне. Я сама ужасно разочарована в себе.

«Ты дышала, и мне этого хватило».

Облегчение в его глазах было почти осязаемо, и от этого мне стало только еще хуже.

Я должна была быть сильнее этого. Что еще я упустила?

– Она потеряла дракона! – прикрикнула Мира. – Не парня. Это не расставание. – Она перевела взгляд на Ксейдена. – Без обид.

Пустота грозила снова поглотить меня, но Тэйрн затопил нашу связь потоком вызова и негодования.

«Фокусируйся на сейчас, на нем, если тебе это так необходимо».

У меня по-прежнему оставались они оба: Тэйрн и Ксейден.

– Я и не обиделся. – Ксейден скрестил руки на груди, но взгляда не отвел. – Мы уже прошли эту стадию.

– Смысл в том, – Мира принялась поучать Бреннана, – что нехватка силы должна быть просто ошеломляющей, не говоря уже об эмоциональном воздействии от разрыва связи.

– Перестаньте говорить обо мне так, словно меня здесь нет, – прошептала я.

– А я и не говорил, что она должна отскочить обратно от пола словно неваляшка, – парировал Бреннан.

– Прекратите!

Мой крик заставил всех замереть. Мне требовалось встать с этой кровати хотя бы для того, чтобы сбежать от их спора.

– Я же тебе сказала, что она разговаривает! – Мира победно воздела руки.

– Неудивительно, что папа столько времени проводил в Архивах, – пробормотала я, а затем откинула одеяло.

Шаг первый: встать с кровати.

Шаг второй: смыть с себя четыре дня страданий.

– А ты еще и анекдоты теперь травишь? – У Бреннана челюсть отвисла.

– Я просто нравлюсь ей больше, чем ты. – Мира щелчком пальца сбросила с формы травинку.

– В этом нет абсолютно ничего смешного. – Мои ноги коснулись пола. – Вы двое должны перестать ссориться. Разберитесь со своими разногласиями, потому что, не считая Ниару, мы – все, кто остался.

Я медленно поднялась на ноги.