— Тебе нужен перерыв? — спрашивает он после двадцатого или около того раза.

Да. Нет. Не знаю. В голове туман, и не могу понять, то ли это от того, что я повторяю одно и то же движение снова и снова, то ли от того, что он так близко. Думаю, последнее. И я хочу больше его прикосновений.

— Давай повторим еще несколько раз, — выдыхаю я.

Алессандро кивает и кладет руки мне на шею. Я не делаю движения, чтобы наклониться. Вместо этого поднимаю руки и обхватываю пальцами его запястья. Или, по крайней мере, пытаюсь это сделать. Его запястья толще, чем мои лодыжки.

— Мы уже выяснили, что такой подход не сработает, Равенна.

— Я помню, — отвечаю и удерживаю его взгляд. Алессандро переводит взгляд на мои губы. Боже, как же я хочу снова почувствовать его губы на своих — так сильно.

Он ослабляет хватку на моей шее и поднимает руки, обнимая ладонями мое лицо. Его выражение лица совершенно не читается, в отличие от опасного взгляда его глаз. Внешне он кажется невозмутимым из-за того, что мы находимся так близко друг к другу, но я вижу правду в его пылающем взгляде. Под его пристальным взором пульс у меня учащается вдвое.

В его темно-синих глазах плещется желание сожрать меня заживо — большая, голодная, дикая кошка, готовая наброситься. И я не стану возражать.

Я провожу руками по его предплечьям, наслаждаясь напряженными мышцами под ладонью. Он меняет позицию, и мое сердце учащенно забилось.

— Давай попробуем что-нибудь другое, — резко произносит он. В следующее мгновение я оказываюсь прижатой спиной к его спине, а его руки обхватывают меня. — Это называется «медвежьи объятия сзади». Что бы ты сделала?

Я раскачиваюсь вправо и влево, но это не помогает.

Его руки по-прежнему крепко обхватывают меня.

— Я больше и сильнее и нахожусь в выгодной позиции, у меня нет слабых мест, которыми ты можешь воспользоваться. Я контролирую все твое тело. Ты должна сделать так, чтобы мне было сложнее. Что ты можешь сделать?

— Я не знаю."

"— Широко расставь ноги и смести центр тяжести тела вперед.

— Да, вот так. Теперь ты можешь топнуть ногой. Или ударить меня по яйцам.

Я смотрю на него через плечо.

— Почему бы сначала не попробовать это? — Алессандро наклоняет голову, пока его рот не касается моего уха.

 — Потому что, расширив свою позицию, ты усложнишь мне задачу повалить тебя на пол и прижать к себе.

Знаю, что он не причинит мне вреда, но то, что я беззащитна, должно меня хоть немного пугать. Но это не так. Вместо того чтобы испугаться, я прикусываю губу и откидываюсь на его грудь, представляя, каково это — быть прижатой к его телу. Будет ли это ощущение как в моем сне?

Алессандро зарывается носом в мои волосы и вдыхает. Он прижимается ко мне все крепче, но теперь меня обхватывает только его левая рука.