Когда возвращаюсь к особняку, то бросаю взгляд на второй этаж и на последнее окно слева. Свет в комнате Равенны не горит, но вижу ее силуэт за плотной шторой. Я останавливаюсь, достаю телефон и набираю ее номер. Она отходит от окна, а спустя несколько мгновений возвращается. Равенна отодвигает занавеску в сторону и стоит с телефоном в руке.

Гудки прекращаются, когда Равенна берет трубку, но она ничего не говорит. Я слышу только ее тихое дыхание.

— Завтра в шесть утра, — говорю я. — В библиотеке. Надень что-нибудь удобное.

Несколько секунд молчания, и она шепчет:

— Для чего?

— Потому что в нем будет лучше двигаться.

 — И потому что я позабочусь, чтобы она больше никогда не чувствовала себя беззащитной.

Я заканчиваю разговор и наблюдаю за ней. Издалека свет от фонаря на подъездной дорожке бросает отблеск на лицо Равенны. Она смотрит на меня, потом кивает. Занавеска опускается. Мгновение спустя Равенна скрывается из виду.

Я должен был убить ее, как только переступил порог этого дома. Но этого не сделал. А теперь уже не в состоянии это сделать.

Глава 14

Войдя в библиотеку, смотрю на высокие деревянные книжные полки, закрывающие все стены. Впервые попав в эту комнату, я удивилась количеству томов в кожаных переплетах, заполняющих красивые старинные полки. Каждая полка заставлена книгами одного цвета.

Я не сразу поняла, что книги здесь не потому, что мой муж любит читать, а потому что они придают комнате красивый вид. Рокко любит, чтобы в этой комнате подавали коктейли для его друзей, дабы те охали и ахали при виде роскошного помещения. Единственное, что важно для мужа, — это мнение окружающих.

Когда нет гостей, единственные, кто посещает библиотеку, — это я и одна из горничных, которая убирает кабинет два раза в неделю.

Алессандро сказал, что придет в шесть часов, но до сих пор его нет, хотя часы на левой стороне комнаты показывают десять минут седьмого. Я понятия не имею, зачем он меня сюда позвал. Решив вернуться в свою комнату, поворачиваюсь и наталкиваюсь на широкую мужскую грудь. Я запрокидываю голову вверх и встречаюсь со взглядом Алессандро.

— Извини, я опоздал, — говорит он.

 — Произошел инцидент.

— Инцидент?"

"— Вчера вечером один из охранников подавился едой. Нино приехал с заменой.

— Охранник мертв?

— Да. — Алессандро кивает, затем проходит мимо меня и направляется к большому окну, выходящему в сад.

Я недоуменно гляжу вслед удаляющейся фигуре. Алессандро всегда выглядит так грозно, во что бы ни был одет. Конечно, дело не только в его телосложении. Его замкнутость и холодная отстраненность окружают его, как вторая кожа.