Не обратив на меня никакого внимания, схватил Катю за руку и повёл в противоположную сторону.

— Мама, идём туда!

— Куда, сынок?

— Туда хочу! Туда!

— Нет, — качнула головой Катя. — Ты еще маленький и тебе туда нельзя.

— Но я хочу, — возмутился малыш, топая ногой.

Я проследил за его взглядом.

«Э-э-э, нет, малыш. Тебе реально рано. Я на эту «Центрифугу» в трезвом уме и сам боюсь.»

— Давай «Ромашку»? Хорошие же качели, тебе в прошлый раз понравились, — сказала Катя и малыш повернулся назад, чтобы посмотреть на ту самую «Ромашку».

— Ну ладно, — огорченно, — давай.

Всё повторилась с самого начала. Катя помогла сыну устроиться на качелях, пристегнула ремнём безопасности и вышла за ограждение.

— А в ваших планах есть хотя бы одна минутка для меня? — спросил я уже не надеясь, что сегодня меня познакомят с сыном.

— Что, Шахин? — хмыкнула Катя. — Надоело ждать?

— Кать, — осмелев, взял Авдееву за руку, разворачивая лицом к себе, — тебе не кажется, что я делаю это слишком долго? Три года. Мало?

Между нами зависла пауза. Смотрели друг на друга, не отводя взглядов.

«Ну же, девочка, сдавайся», — говорили мои глаза.

«Ещё подождёшь», — ухмылялась она.

И я согласен был ждать, если честно, но неожиданно подбежал сын и дёрнул Катю за руку.

— Мама! Мама, идём туда, — потребовал малыш, показывая на магазин детских игрушек.

— Никитушка, подожди, — ответила Катя, подхватывая сына на руки, — я хочу тебя кое с кем познакомить…

* * *Задрав голову, сын с любопытством посмотрел на Мурата. Его чёрные глаза скользнули вверх-вниз, будто изучая каждую черточку лица. Тёмные брови взлетели вверх, затем вдруг сошлись на переносице, а губы приоткрылись в букве «о».

— Я знаю тебя, — неожиданно сказал малыш, заставляя нас с Шахиным немало удивиться.

— Правда?

— Да, — кивнул головой сын и вытянул вперёд руку, — я — Никита, а ты — тот дядя на фотографиях! Давай знакомиться."

"— На каких ещё фотографиях? — спросил Шахин, обращаясь ко мне, а сыну пожал руку и улыбнулся.

Я покраснела. Попыталась отвести взгляд. Вот же ж какой наблюдательный малыш и я даже не знала, что так плохо шифруюсь.

— Мама плачет, когда смотрит на твои фотографии, — выдал Никита и в этот момент я была готова провалиться сквозь землю.

— Кать, это правда? — усмехнулся Шахин, продолжая фокусировать взгляд на маленьком человечке перед собой.

— Неважно, — через зубы ответила я. Опустила сына на пол, поправила платье, — Никитушка, на самом деле, кх…

Хотела сказать, что на самом деле Мурат — не просто дядя на фотографиях, а папа, да только не смогла. Шею сдавило невидимым обручем, а сердце так бешено застучало…

— Я — твой папа, — произнёс Шахин вместо меня.

Малыш недоверчиво посмотрел на «дядю» с фотографий. Нахмурился. Губы поджал.