Любишь понежиться, а?

Да. Люблю. Просто не представлял, что когда-нибудь стану вот так нежиться с парнем.

— Я сегодня смотрел порно, — выпаливаю я.

Он хмыкает.

— Да уж догадался. Когда я вошел, у тебя был такой виноватый видок…

Я делаю паузу.

— Гейское порно.

Он приподнимает голову. Его серые глаза игриво поблескивают.

— О. Понятно. Ну и как, понравилось?

Новая пауза. А потом я выдыхаю:

— Ага.

Вес опять опускает голову мне на грудь, его ладонь успокаивающе поглаживает мой живот.

— Перепугался из-за этого, да?

— Ну… — Не так-то просто подобрать верное объяснение.

 — Скорее немного перепугался из-за того, что не перепугался. Если можно так выразиться.

Мы опять замолкаем. Он, наверное, обдумывает мои слова.

— Можно кое о чем спросить? — шепчу я.

— Вперед. — Его дыхание щекочет мой сосок, и он твердеет. Мгновенно.

— Ты когда-нибудь… — Не знаю, как и сказать. — Был снизу? Это вообще нормальное выражение?

Его плечи вздрагивают, словно он пытается не рассмеяться.

— Не хуже любого другого. «Давал в задницу» тоже сойдет.

— Ладно. И все-таки?

Он ерзает.

— Да. Один раз.

— Всего один? — Я в принципе не удивлен.

У Веса на лбу написано — топ. — А тебе понравилось?

Он ненадолго задумывается.

— В начале и особенно в конце — точно нет, но в середине было очень даже неплохо.

Классический ответ Райана Весли. Я взрываюсь смехом, моя ладонь скользит по его голой руке, после чего я щипаю его за бицепс.

— Мм… А что случилось в начале и в конце?

— В начале было больно. — В его тоне появляется сожаление. — Но, наверное, по большей части из-за того, что нам было по восемнадцать, и мы как последние идиоты не догадались захватить с собой смазку.

По восемнадцать, значит. По какой-то причине я свирипею. Когда это произошло? До или после той ночи перед отъездом из лагеря? Если до, тогда еще ладно. Но если после… Уж не знаю, почему, но меня приводит в бешенство мысль о том, что Вес отдал свою невинность какому-то типу сразу после того, как выкинул из своей жизни меня.

— Со слюной много не сделаешь, — продолжает он, не подозревая о буре у меня в мыслях. — Так что ему пришлось постараться, чтобы… короче, вот.

Через силу я придаю своему тону небрежность.

— Но потом стало приятно?

Он опять делает паузу.

Затем кивает, его подбородок стукается о мое плечо.

— Да. Потом стало приятно.

Мою спину обжигает горячей волной, и я с ошеломлением понимаю, что это ревность.

— А в конце? — не унимаюсь я, надеясь, что в груди перестанет быть тесно, если он скажет, что потом секс опять стал паршивым.

Вес вздыхает."

"— Он был не из тех, с кем хочется снова встретиться. Его заводило, что этим он типа как унижал меня. Испоганил мне все первое впечатление.

Я поглаживаю его макушку.