Мне все равно, где — хоть в Старбаксе или что тут в Канаде вместо него.

Сделай мне одолжение.

Дж.

Я отвечаю ему, не раздумывая. Я пишу ему «да». Не потому, что так правильно, но потому, что я бессилен сказать ему «нет». Кафе, правда, не очень подходит. Слишком публичное место. Так что я предлагаю встретиться в пустых апартаментах, которые я согласился арендовать.

Риэлтор спрашивала меня, хочу ли я сделать замеры для мебели. Я сказал, что хочу, и она оставила ключи у консьержа.

И вот я на всех парах мчусь туда.

Консьерж выдает мне ключи, и я говорю ему, что ожидаю кое-кого, кто посмотрит квартиру вместе со мной. Он обещает отправить моего гостя наверх."

"С гулко стучащим сердцем я поднимаюсь на лифте, и, когда оказываюсь в квартире, окидываю ее новым взглядом. Здесь слишком много места для одного. Надо было поискать квартиру поменьше. Джейми посмотрит на нее и решит, будто я ушел от него, чтобы устроить себе роскошную жизнь игрока НХЛ. Как будто мне не насрать на весь этот выпендреж.

Но гранитные столешницы и пол вишневого дерева насмехаются надо мной. Да-да, именно этого ты и хотел.

Предполагается, что я должен провести здесь замеры, но я даже рулетку с собой не принес. Хотя мне бы лучше свои яйца измерить, а не квартиру. Джейми едет сюда, чтобы сказать, какой я трусливый засранец, и мне, по сути, нечего ему возразить.

Когда раздается стук в дверь, я еще не готов.

Однако приказываю себе быть мужиком и открываю ему, и он заходит — в костюме и галстуке — и выглядит так горячо, что можно обжечься. Я непроизвольно пячусь назад, ведь мне нельзя к нему прикасаться. Рядом с Джейми Каннингом я всегда терял силу воли. И я обещал себе больше не посылать ему противоречивых сигналов. Я больше не могу так с ним поступать.

— Привет, — произносит он осторожно. — Приятное место.

Я пожимаю плечом. Во рту вдруг становится слишком сухо для слов. Его карие глаза обводят квартиру, что дает мне возможность минуту полюбоваться мужчиной, которого я люблю. Возможно, в последний раз. У него загорело лицо. И он подстригся. Я точно знаю, какие они мягкие, его волосы, если пропускать их сквозь пальцы. И знаю, что вблизи их цвет распадается на миллионы разных оттенков.

Я чуть не падаю, когда моя задница натыкается на столешницу.

— Ты там в порядке? — спрашивает он.

Я киваю — беспомощно. Это так тяжело. Но я устроил себе это мучение сам. Я кладу ладонь на гранитную поверхность столешницы, и ее прохлада немного успокаивает меня.

— В общем, я пришел сказать тебе одну вещь, хоть и знаю, что слышать ее ты не хочешь.

Глаза Джейми пристально наблюдают за мной, но ради чего, я не знаю. Вести себя с ним, как мудак, я больше не собираюсь, показывать ему свои настоящие чувства тоже нельзя. А значит мне остается молчать. Это лучшее, что я могу сделать.