Император, если и мог выдать себя выражением лица, под опустившейся на плечо ладошкой Ланабет превращается в подобие статуи, даже в голосе появляется властная чеканность:

— Элор, не тебе распоряжаться подданными империи. — (Глаза Элоранарра опасно сужаются). — Мы пока обдумываем просьбу Халэнна.

— Не смей, — тихо, но так яростно, что мурашки по коже, отвечает Элоранарр. — Я знаю, ты хочешь избавиться от Халэнна, но я этого не позволю.

Риэль проходит мимо него, и Элоранарр дергает плечом, на миг переводит взгляд с отца на нее, а потом снова яростно обращается к трону:

— Отец, хватит глупых подозрений, Халэнн служит мне верой и правдой!

— Но ты можешь распоряжаться подданными Нового Дрэнта и присоединенного к ним королевства Ликай, — размеренно продолжает император, — и если поедешь туда и заберешь своего секретаря, я уже не смогу им командовать.

Император все-таки император: если не избранную, то хоть королевство старшему сыну наконец вручить.

Развернувшись, Элоранарр уходит следом за Риэль, и прежде, чем створки закрываются, мы успеваем услышать:

— Халэнн, я уже сказал, что ни в какой непризнанный мир ты не пойдешь! Ты нужен мне здесь! У меня там бумаги, у меня дела, ИСБ, демоны.

Притащат из Киндеона Неспящих, я нескольких тебе подарю для удовлетворения кровной мести, но даже не думай отправляться туда сам, это слишком опасно!

Наконец двери плотно закрываются.

— Они ведут себя, как пара, — вдруг констатирует Ланабет и возвращается на свой трон. — Думаю, Элора надо назначить в разведывательную миссию в Киндеон... Кар, не смотри на меня так: эта девушка все равно туда отправится, законно или нет, но она попадет в Киндеон и сцепится с вампирами.

Пусть Элор за ней присмотрит.

— Это опасно, — ворчит император. — Неоправданно.

— Иногда нужно мстить, — улыбается Ланабет... и вспоминается отрубленная голова чуть не погубившей ее демоницы. Уж кто-то, а Ланабет с Риэль поймут друг друга.

— Я все же не понимаю, — император барабанит пальцами по подлокотнику, — они столько времени проводят вместе, как Элор может не чувствовать, что это его душа, его избранная?

По эмоциям Арена понимаю, что он колеблется, решая, ответить или нет. И все же молчит.

«Почему, Арен?» — спрашиваю я.

«Думаю, в свое время Риэль повлияла на восприятие Элора, чтобы обезопасить себя от разоблачения. Ее гипнотический голос, способность улавливать эмоции, физиологическое влияние на Элора, годы рядом — если сложить все вместе, получится мощное оружие. И оно в умелых руках. Но отцу об этом лучше не знать, иначе он вмешается».

— Отец, ты не знаешь, где сейчас Саран? — как ни в чем не бывало спрашивает Арен.

«Но как же так? Получается, у Элоранарра просто нет шанса...»

— Не знаю, — отзывается император.