Они поднимаются из газона вокруг телепортационной площадки и дорожки к ней, обвивают ажурные каркасы, расставленные по всему парку и стенам дворца. Среди стеблей и распускающихся листьев набухают первые бутоны. У Арена перехватывает дыхание. Он оглядывается по сторонам, пытаясь охватить взором все вдруг ожившее великолепие, и крепко сжимает мою руку.

Набухшие бутоны начинают раскрываться. Цветы здесь всякие: белые, желтые, алые, голубые, лиловые. Цветовые волны перемешиваются друг с другом, поддерживая заложенные ажурными каркасами узоры. Арен почти не дышит, его сердце заходится от восторга, эмоций такой фейерверк, что я чуть не подпрыгиваю от их переизбытка.

Гости расступаются, пропуская парящие в воздухе подносы с угощением. В первую очередь подносы с ломтями мяса, фруктов и сладостей подлетают к нам с Ареном и застывают рядом. Не замечая их, он оглядывается по сторонам, любуется цветами: «Лера, это просто невероятно... изумительно. Спасибо».

Остальные, помня о примете, по которой жизнь молодых тем лучше, чем больше съели гости на свадьбе, рьяно принимаются за угощение. Ника традиционно оказывается с подносом в своем полном распоряжении, только на этот раз поднос ей обеспечивает вставший к одногруппникам Валарион.

Вильгетта тоже не отстает. Странно, что ее отца среди гостей не видно, или он еще в опале из-за сговора с Фламирами? Герд умудряется прихватить три подноса, а затесавшийся между ними Гаддак выглядит крайне несчастным. Наверное, никак не может смириться с тем, что я теперь святая его народа.

Меня почти ослепляет наслаждение Арена распускающимися цветами, но я стараюсь отследить происходящее: мама утирает слезы платочком, у папы тоже глаза на мокром месте.

Элоранарр улыбается с ноткой грусти. Тарлон тоже прихватывает поднос и угощает Элиду, а она косится на Флосов. Дедуля показывает мне поднятый вверх большой палец. Санаду салютует пирожным. Ректор Дегон засовывает в рукав очередную ложечку. Дети Тордосов залезли на обросшую цветами ажурную опору и разглядывают нас с Ареном поверх голов гостей. Полуорки Ингар и его брат — лейтенант Фергар — стоят рядом с шаманкой орков, Фергар подает ей поднос, и она, несмотря на мрачные лица остальных чистокровных орков, берет с него канапе. Уже прогресс.

Тряхнув головой, Арен подхватывает дольку чего-то, напоминающего апельсин, и лукаво просит: «Лера, открывай ротик, тебе сейчас надо хорошо поесть, чтобы после праздника силы были».

К щекам приливает жар, дольку я съедаю, чуть не прикусив вовремя убранные пальцы. «Арен, хватит меня смущать».

«Я вообще-то о полете до места говорил».

— Гуляем все! — над толпой появляются четыре белые лапы и громадная рогатая кошачья морда с черными глазами.