Но командир держался мужественно. Он прихрамывал, но шёл.

На ночь сделали привал в роще, поставив себе целью за день добраться до передовой и осмотреться — где лучше ночью линию фронта переходить. Самое сложное — перебраться через первую линию траншей.

Едва рассвело, они умылись в небольшом ручье, побрились. У Петрова с собой был хороший бритвенный станок — трофейный, золингеновский. Брил он чисто, без порезов, и Алексея даже зависть взяла.

Немцы на передовой за собой следили — брились, пользовались одеколоном. Многие наши солдаты не только не видели одеколона — вообще понятия не имели о нём. Алексей припомнил, как они во время атаки заняли немецкую траншею. В блиндаже один из солдат схватил флакон одеколона, понюхал и спросил недоуменно:

— Как они это пьют?

Алексей засмеялся, и все застыли в ожидании.

— Это одеколон. Его не пьют, а после бритья освежаются, чтобы запах приятный сбыл.

Мало чего видел наш народ до войны, скудно, бедно они жили. Немцев на передовой после десяти дней, на худой конец — после двух недель боёв — меняли на свежих, отдохнувших солдат. Наши полки и батальоны отводились с передовой только на доукомплектование или переформировку ввиду гибели личного состава, когда от батальона иногда меньше роты оставалось.

А такие, обыденные для немцев вещи, как часы, зажигалка, портсигар, большинство видело только в кино. Поэтому всё это у убитых немцев забирали — даже губные гармошки. Немцы их любили, пиликали в свободное время, песни пели.

И с едой у немцев было несравнимо лучше — каждый солдат получал приличный и разнообразный паёк. Наши же на передовой, а в наступлении — почти всегда — простой перловой каши досыта не ели.

Пока спали, изрядно замёрзли. Температура воздуха, по ощущениям, была градусов восемь. Но земля ещё не остыла, и это их спасло от простуды.

Приведя себя в пристойный вид, они открыто направились к передовой. На них не обращали внимания. Но со стороны линии соприкосновения войск сначала послышалась всё нарастающая пулемётная стрельба, потом загромыхали пушки.

Стрельба усиливалась, и это порождало тревогу — что происходит на передовой? Наши или немцы атакуют? Момент атаки вполне можно использовать для перехода. В таких случаях, когда перемещаются большие массы войск, всегда найдётся лазейка.

Впереди, на небольшом пригорке, суетились солдаты, перетаскивая ящики. Оттуда же раздался пушечный выстрел, потом ещё один — они вышли в тылы вражеской батареи. Немного левее стояло несколько деревьев.

— Товарищ Петров, разрешите забраться на дерево. Всё-таки повыше, хоть видно будет, что происходит.

— Давай.

Алексей ловко забрался на дерево.

Батарея оказалась зенитной, но стреляла она не по самолётам — стволы орудий были направлены горизонтально.