На перекрёстке направо — там дом с флагом.

Алексей кивнул. За углом в самом деле был большой и добротный бревенчатый дом, скорее всего — бывшая школа или правление колхоза. У входа висел немецкий флаг — красный, с белым кругом и крестом в центре.

Стуча сапогами по крыльцу, Алексей вошёл в дом. Дверь, ведущая в комнату слева, была открыта. За столом склонился над бумагами плюгавенький мужичонка.

— Бургомистр? — неожиданно для себя спросил Алексей.

— Староста, — поправил его мужичок. Он привстал из-за стола: — Староста Овчинников.

Алексей притворил за собой дверь."

"— Привет от Петрова. Мы встречались в Смоленске.

Лицо мужика расплылось в улыбке:

— Как же, помню! Фу ты, я уж испугался было. Садитесь! Сам-то он что не пришел?

— Ранен в ногу. Доктора бы ему.

— Нет доктора, надо его самого везти сюда. В соседнем селе есть фельдшер, может — поможет. Сегодня переночуете у меня, я организую подводу. Завтра с моим человеком пойдёте, он заберет раненого.

— Хорошо.

— Пойдём. Покушаем, отдохнёте.

Дом старосты оказался по соседству. Алексей поел горяченького супчика с деревенским хлебом — давно он не ел домашнего, и попросил добавки.

— Как там Москва? Как дела на фронте?

— Не скрою, бои тяжёлые, но немца держим. А Москву не сдадим, отстоим.

— Вот и славно. Я по делам, а ты можешь поспать, — Овчинников показал ему кровать в маленькой комнате.

Алексей разделся, разулся и улёгся на кровать. Хорошо-то как! Автомат он держал под рукой и спать не стал, вздремнул вполглаза.

К вечеру пришёл староста.

— Завтра утром выезжаешь, будет наш человек. Не пугайся, он полицай.

— Хорошо, что предупредил.

Они встали рано. Пока Алексей завтракал, у ворот дома старосты заскрипела колёсами телега. Остановилась.

Овчинников проводил Алексея за ворота.

На облучке сидел полицай — угрюмого вида детина лет тридцати.

— Ну, удачи! Сергей, трогай!

«Ага, полицая Сергеем зовут», — отметил про себя Алексей.

Всю дорогу полицай молчал.

Алексей сидел в телеге, свесив ноги. Вот и вчерашний мост с полицаем-охранником. Алексей присмотрелся. Ему вдруг показалось, что в его фигуре было что-то знакомое. Да ведь это же Семен, который дезертировал с поста! Вот Иуда!

Алексей достал из кобуры пистолет и снял его с предохранителя.

Колёса телеги застучали о настил моста.

— Стой! — лениво сказал Семён, — он пока ещё не узнал Алексея. Немецкая форма здорово меняет человека. Но это — дело нескольких секунд. Вот Семен перевёл взгляд с полицая Сергея на немца, и подобострастное выражение его лица изменилось. Узнал, паскуда!

Семён рванул с плеча винтовку.

Алексей вскинул пистолет и выстрелил дезертиру в грудь. Семен схватился руками за рану и рухнул на настил моста.

— Ты какого чёрта стрелял? — обернулся Сергей.

— Это дезертир, он меня узнал.