— Мне ещё повезло, передо мной пехотинца насмерть посекло.

Лето двигалось к концу. Раненые, кто мог ходить, выходили во двор и сидели на скамейках, грелись под солнышком.

Дни летели незаметно и быстро.

Рана у Алексея не болела, слабость прошла, но его беспокоил кашель. Приступообразный, сухой, сильный — до слёз.

После очередного осмотра хирург заявил:

— Ты же разведчик?

— Точно!

— Нельзя тебе туда. Кашель может долго ещё беспокоить. Не было бы войны — в Крыму отдохнуть славно можно было бы. Для лёгких — самое хорошее место.

— Крым под немцем.

— Знаю. Так что после выписки можешь служить везде, где кашель не помеха.

— Понял, спасибо."

"Видимо, в самом деле с разведкой придётся попрощаться. При переходе через немецкие траншеи кашель любого разведчика мог привести к гибели всей группы. Так он сапёром мог быть, снайпером — но только со своих позиций. Доктор ведь не сказал, что кашель не навечно.

Когда Алексей уже твёрдо стоял на ногах, Андрей подбил его на самоволку:

— Давай в пивную сходим.

— Тебе, наверное, осколок ещё и в голову попал. Где ты пивные в войну видел?

— Тогда давай водки выпьем или самогонки.

— Деньги нужны.

— У меня есть. А ты что, совсем пустой?

— Меня с «нейтралки» вытащили, с поиска. Сам знаешь. Туда даже без документов идут.

— А у меня с собой всегда заначка, я в кальсонах карманчик потайной пришил.

— Предусмотрительный! — не то похвалил, не то осудил его Алексей.

— Так я не понял, ты хочешь выпить или нет?

— Хочу, но в меру.

На фронте Алексей выпивал, но как все — положенные ему «наркомовские» сто граммов. А иногда, после тяжёлых поисков, ранений или гибели товарищей — и больше, благо выпивка во взводе всегда была.

Но служба в разведке накладывала особый отпечаток, и выпивкой не увлекался никто. Попробуй с похмелья в поиск пойти! Да тебя же твои товарищи в группу не возьмут — с похмельного какой боец?

Однако Подольск — не фронт, можно немного расслабиться. Несмотря на то что у раненых никакой одежды не было, кроме госпитального халата, кальсон и тапочек типа «ни шагу назад», не имеющих задников, ранбольные в город выходили, только не удалялись далеко. Жители окружающих домов к их виду привыкли и не обращали внимания.

Раненые покупали у старушек семечки, водку из-под полы, немудрящую закуску.

Стоило всё, конечно, дорого. У людей разворотливых, типа Андрея, деньги водились, поэтому торговля процветала.

— Тогда идём, — Андрей направился к дыре в заборе.

Через главный вход выйти было нельзя, пропуск нужен. Госпиталь — воинская часть, и на КПП часовой стоит.

Они пробрались через дыру и оказались на улице.

— В какую сторону пойдём? — в растерянности остановился Андрей.

— Я думал, ты знаешь, ты же меня потащил за собой, — ответил ему Алексей.