И своим выстрелом как будто сигнал танкистам дал. Сразу ухнули оба орудия, заработали танковые пулемёты.

Снаряды разорвались с перелётом.

Бойцы открыли редкий винтовочный огонь. Алексей видел — то один, то другой немец выпадали из цепи. И чем ближе подходили немцы, тем чаще стреляли наши бойцы."

"Немецкая цепь не отставала от медленно ползущих танков. Сейчас они доползут и начнут утюжить траншеи, давя живых, а у бойцов не было ни одной гранаты.

Справа прозвучал выстрел пушки, родной «сорокапятки». Один из танков вспыхнул и остановился. Из него стали выбираться танкисты.

Тут уж Алексей не выдержал, решил поквитаться. Троих танкистов успел убить, пока они выбирались из люков. У четвёртого хватило ума покинуть горящую машину через нижний люк.

Оставшийся танк развернулся в сторону пушки. Но артиллеристы, замаскировав пушку, ничем себя не обнаруживали. Поддерживать атаку, двигаясь на русские траншеи, танкисты боялись — ведь один танк подставил бок и сейчас горел.

Танк двинулся вперёд, в сторону предполагаемой позиции пушки.

Алексей стал стрелять по пехотинцам из винтовки.

Лишившись мощной огневой поддержки, пехотинцы залегли.

Снова хлопнул выстрел «сорокапятки», и снарядом сорвало гусеницу. Танк крутанулся на одном месте и получил ещё один снаряд — в корму. Из него повалил черный дым. Откинулись люки в башне, и из танка стали выбираться немецкие танкисты в чёрных комбинезонах.

До танка, правда, было уже далековато, метров триста с гаком, на такие дистанции Алексей раньше не стрелял.

Выставив прицел на деление 300 метров, он прицелился и выстрелил. Танкист застыл, свесившись наполовину из люка. А из машины уже рвалось пламя, её окутал дым. Прячась за дымовой завесой, танкисты ушли.

Наши позиции снова накрыли миномёты.

Алексей забился в нишу — здесь было безопаснее, чем в траншее.

Стреляли из ротного, 50-миллиметрового миномёта. Хлопки разрывов не сильные, но мины немцы клали точно, рядом с траншеей, а два раза — так прямо в неё. А потом пехота поднялась в атаку.

Алексей стрелял из винтовки — надёжнее как-то. Но когда до немцев осталась сотня метров, он взялся за автомат. Стрелять из него было непривычно, но он быстро приспособился. Прицелится в одного, даст очередь в два-три патрона, и переносит прицел на другого. Когда же немцы ближе подобрались, вообще стрелял непрерывными очередями, едва успевая менять магазины.

И пулемёт ожил. Пограничник ударил в самый критический момент, когда немцы находились от траншеи на бросок гранаты. Кинжальным огнём он ударил в лоб цепи. Спрятаться немцам было негде, ровная земля. Понеся серьёзные потери, они снова отступили.

Пулемёт смолк, только булькала вода в кожухе.