— Ну что, похоже, пришли, — сказал он, — как сопливых пацанов взяли, мать их так!

— Ты о чем? — не понял Сандерс.

— Забыл, как ржали и спирт пили? А как потом прыщами пошли и рыдали над загубленной жизнью, тоже забыл?

— Черт… — только и смог выдавить Сандерс, — психотропное воздействие, это же ясно!

— Какое? — переспросила Лив.

— Потом объясню, — сказал Полубой, настороженно оглядываясь.

Гулкое эхо шагов, эхом отдавшихся в зале, заставило их посмотреть в одну сторону. Высокий бледный мужчина в сиреневом комбинезоне, с плащом, закрепленном на одном плече и с длинной шпагой на боку, не спеша приблизился к ним и остановился, сложив на груди руки. Лицо его было бледное, близко посаженные серые глаза спокойно изучали стоявших перед Сандерса, Полубоя и Лив, чуть дольше задержавшись на девушке. Мышиного цвета волосы были аккуратно разделены пробором.

— Вот, стало быть, кто меня ищет, — он усмехнулся одной половиной лица, отчего у Сандерса возникло страшное ощущение, что на незнакомце полумаска, делящая лицо пополам, — что ж, позвольте представиться: кровожадный злодей, объявленный в розыск на всех обитаемых планетах, личный враг императора всероссийского и прочая, прочая, прочая, Агламба Керрор. К вашим услугам, господа.

Сандерс, как бы случайно, обернулся. Тролли напряженно следили за каждым движением пришельцев.

— Да, — сказал Керрор, — не стоит делать резких движений. Эти милые существа порвут любого, стоит только приказать. Как я понимаю, вы впервые видите мое лицо, так утешьтесь хотя бы этим, господа, поскольку жить вам осталось недолго. Впрочем, скажу прямо, решать это буду не я, а тот, кто, единственный во всей Вселенной, не отказал мне в гостеприимстве. Думаю, что вы не пожалеете о том, что добрались сюда, и пусть это послужит вам небольшим утешением.

— Ты всегда такой речистый, Керрор? — спросил Полубой. — Может, решим все вопросы, как мужчины. Или хваленый Агламба Керрор боится?

— Не надо, — усмехнулся Керрор почти доброжелательно, — не надо меня провоцировать, все равно это не получится. Если бы я так легко выходил из себя, разве я стал бы тем, кто я есть?

— Убийцей, насильником, отщепенцем, — продолжил Сандерс, — стал бы, только карьера твоя закончилась бы намного раньше.

— Идиоты придумали определения для других идиотов, — пожал плечами Керрор, — тоже развлечение. Однако, господа, довольно разговоров. Я уступаю место более совершенному созданию, чем вы, или даже я, — он отступил чуть в сторону."

"Тишина хлынула в зал, затопляя его, словно вода из прорванной плотины. Сначала они увидели сияние глубокого фиолетового цвета, надвигающееся из глубины зала, подобно неумолимой волне прилива.